Иллюзия контроля

Глава 5. Попытки обмануть судьбу

Глубоким вечером. Малая королевская библиотека

В какой-то момент все, кто был дорог мне, исчезали. Их голоса, отзвучав, стирались из памяти.

Лица я помнила отчетливо и ярко. Помнила живые глаза, подвижные брови, линию губ и форму носа. Настолько хорошо помнила, что пальцы зудели, требуя кусочек угля и бумагу — я смогла бы нарисовать своих друзей, врагов и собутыльников в любой момент, даже если бы меня подняли посреди ночи.

Но я не рисовала тех, кто исчез.

Знала, что получу в итоге. Их живые глаза будут смотреть на меня с немым укором. Брови на таких портретах станут изгибаться, собирая осуждающую складку на переносице, или трагично поднимутся надломленной линией. А уголки губ никогда не получится изобразить иначе как застывшими в презрительной гримасе.

Такие портреты рисовать не было смысла.

А старые рисунки я прятала или сразу сжигала. Разве что портрет мастера Парриша долго висел над камином в Малой библиотеке. Я приколола кусок бумаги Иглой к деревянной панели. Стилет мне в ту пору был без надобности, потому что меня вызывали исключительно ради доставки вина из запертого на ночь погреба. Так минуло несколько декад, прежде чем я поняла, что не болезнь вынудила мастера Парриша уйти со службы.

И меня позвали для того, чтобы доходчиво это объяснить.

«Я хочу, чтобы ты уяснила, что не можешь делать в Малой библиотеке всё, что вздумается. Мне понадобится новый архивариус, и он не должен даже заподозрить, что ты свила там гнездо, Тень», — сказал король, когда я принесла ему стопку подшитых указов о налоговых пошлинах.

Я уяснила. В тот же вечер, вернувшись в библиотеку, сгребла всё, что у меня было, и заперла в шкафу на ключ. Стилет тоже пришлось спрятать. Я долго стояла и разглядывала лицо доброго архивариуса, не решаясь испортить лист или бросить в огонь.

Тогда не верилось, что мастер Парриш тоже исчез, как остальные. Всё казалось, будто он вернется. Если не сегодня, так завтра. Откроет дверь Малой библиотеки своим ключом, поздоровается, скажет что-нибудь одобряющее.

Если подумать, я до сих пор ждала его.

Мне хотелось сейчас услышать его голос. Хотя бы воскресить в памяти.

Времени на поиск книги, между листами которой я когда-то спрятала рисунок, было предостаточно. Мне нужно было дождаться, пока принцесса закроет на ночь свой кабинет. А до того момента нужно было чем-то занять руки и голову. На виски уныло давило предупреждение: «браслет». Но я не обращала внимания.

У меня была задача важнее, и даже магия это понимала.

Король должен узнать о том, что его дочь связана с Братоубийцей.

Наконец, корешок одной из книг с описаниями земель подался под моей рукой. Оторванный! Я осторожно потянула: маскировка украденных из Академии книг была не такой уж надежной.

Томик с двумя обложками оказался про свойства магических потоков. Самый перспективный, как мне когда-то казалось. Я невесело усмехнулась и пролистала страницы с рисунками и формулами. Открыла на шестьдесят девятой странице. Мельком перечитала информацию об уникальной способности красных кристаллов накапливать энергию, но заставила себя отвлечься от букв и посмотреть на «волосатый» штриховой набросок углем. Попыталась услышать его.

Не помогло. Мастер Парриш не вернулся даже в качестве призрака, не шепнул: «Я с тобой, моя девочка». Больше четырех лет прошло с тех пор, как я попрощалась с ним, не зная, что это был последний раз, когда слышу его голос. Листок бумаги, с которого глядел тот, кто заменил мне отца, пожелтел от времени.

В этот момент я наконец поняла, что напрасно хранила портрет и пожалела, что не сожгла его тогда, когда король ясно дал понять, что архивариус не вернется. Невыносимо смотреть на лица тех, чей голос уже не можешь вспомнить.

Я медленно разорвала лист пополам. Сложила обрывки и опять разорвала. Я помнила его лицо так отчётливо, будто мы виделись только вчера. Хранить портрет того, кто исчез вслед за остальными, не имело смысла. Я достала из кармана магическую самопальную зажигалку. Открыла крышку, выпуская лепесток синеватого пламени. И скормила огню старую бумагу.

Всего лишь бумага и бесталанный рисунок углем — было бы о чем жалеть.

Я стряхнула с пальцев горящий портрет, осыпавшийся остывающим пеплом к моим ногам. Сунула за голенище сапога стилет и поправила на шее красный платок, потуже затянув узел.

Магистр Арри был моим новым шансом на освобождение от голосов Тех-кто-велит. Я рассчитывала, что он поможет разобраться со сложной наукой магических потоков и объяснит, как ко мне “прикрепили” магический контракт, за счет какой энергии приказы короля и принцессы имеют надо мной запредельную власть. Я понимала, что рискую, когда подстроила встречу в прачечной и всё, что за ней последовало.

Рискую не своей головой.

И теперь Арри убили у меня на глазах. И вместе с ним оборвалась призрачная надежда на освобождение.

В пальцах будто сам собой возник ломкий уголек из чугунной угольницы. На форзаце украденной из Академии книги появились первые штрихи: я наметила глаза и линию бровей.

«Ты довольно странная для аристократки, которая работает в королевской канцелярии».

Мне не удалось передать углем глубокую синеву его глаз. Раздумывая, как поправить неверную линию, я случайно раскрошила в пальцах уголек, и крошка осыпалась на набросок.

«Я не работаю во дворце. Я служу», — будто со стороны услышала свой неловкий ответ. Арри тогда понял меня неправильно, начал задавать уточняющие вопросы, каждый из которых загонял меня все глубже в пропасть лжи и стыда. Все закончилось тем, что я просто наглухо замолчала, не объясняя, как девушка Древней крови оказалась на должности посудомойки.

Я всегда только и делала, что лгала тем, кого любила.

Все, кто имел для меня значение, исчезали рано или поздно… И я знала почему, хотя гнала от себя эти мысли.

Я достала из кармана картонку, которую подобрала под дверью.