Иллюзия крови, рода и кристаллов.

Глава 1.

Имя без фамилии

---

…Горло першило от пыли.
Мелкая, как каменная мука, она вьелась в ноздри, в складки одежды, в ресницы. Где-то вдали кричала птица — одинокий, рваный звук, как тонкий разрез в мягкой тишине.
Веки не слушались. Голова будто налита свинцом, а руки — как чужие. Тело обжигал жаркий полдень, но внутри — холод, липкий и тяжёлый.

Она с трудом перевернулась на бок.
Под пальцами — сухая выжженная земля и клочья старой соломы. Обрывки ткани на теле пахли гарью и… чем-то ещё. Нечто сладковато-тяжёлое, чуждое.
Отголосок магии?

— Эй! Мам! Мам, она живая!

Голос — девичий, взволнованный, совсем рядом.
Шаги — сначала лёгкие, потом тяжёлые, деловые.

— Осторожно, не трогай. Так. Дышит. Смотри, пальцы дрожат.

Мужской голос? Нет. Женщина, взрослая, уверенная, но с хрипотцой в тембре. Тёплые руки бережно обхватили голову.

— Девочка моя, ты кто? Как ты здесь оказалась?

Язык не повиновался. Её рот шевельнулся, губы попытались сложиться в ответ — и только тишина.
Потом — хрип.

— Та… ния.

---

Очнулась она во второй раз уже в постели.
Старинная, скрипучая, но надёжная кровать с толстыми резными балясинами. Простыни — не белоснежные, а льняные, тёплые от солнца. Где-то рядом потрескивал обогревательный кристалл — тихо, ритмично, почти успокаивающе.

Комната… пахла печёными яблоками, сушёными травами и сандалом. И… печкой. Живой, не артефактной. Настоящей.

Она с трудом повернула голову. Лицо в зеркале — чужое. Загорелое, в саже, с рассечённой бровью, волосы в колтунах.

Нет, не чужое. Просто — неузнаваемое.
Раньше — другое. Было.

Но какое?

Стук двери.

— Ну как наша таинственная красавица? — спросила женщина, входя с дымящейся кружкой. — Голова болит?

— Немного, — выдавила она. Голос — сиплый, низкий, незнакомый.
А может, наоборот… слишком знакомый?

— Пей. Мятный отвар с вереском. Я Ренда, хозяйка этой скромной гостиницы. А та девчонка, что тебя нашла, — моя дочь, Илла. Не пугайся. Мы тебе зла не желаем.
Найти человека перед порогом в таком состоянии… Это знак. Или беда. Или и то, и другое.

Ренда была полная, приземистая, но сильная. Волосы собраны в тугой пучок, одежда простая — плотная юбка, рубашка, кожаный корсет поверх. На поясе — ключи и резной амулет в форме подковы.

Гостья — Тания — глотнула отвара. Горько, но сразу отпустило горло.
Она попыталась приподняться.

— Не спеши. День ты точно проспала. У тебя была лихорадка. Память... возвращается?

Тишина. Тания опустила взгляд.
Потом медленно покачала головой.

— Нет. Только имя. Тания.

— Ни фамилии, ни города, ни рода?

— Нет.

Ренда кивнула, как будто ожидала именно этого.

— Бывает. Иногда магия берёт своё. Иногда — жизнь. Ты вся в ожогах, но старых. Не от огня, от заклинания, думаю. На щиколотке остался след клейма — но он почти исчез. Защитное или родовое. Значит, ты не с улицы, девочка.

Тания снова приложила ладони к лицу. И снова — чужое.
Смуглая кожа, запекшиеся губы, ссадины. Ничего родного. Только глаза — серые. Или голубые? В свете кристалла сложно сказать.

— Хочешь остаться у нас на время? — предложила Ренда спокойно. — За помощь по дому. Не из жалости, нет. Просто… иногда судьбе нужен шанс. А мне — руки на кухню и глаз в кладовку.

Тания посмотрела в окно. За мутным стеклом — улица. Каменная мостовая, редкие прохожие, повозка с артефактным фонарём на козлах. Маленький город. Тихий. Неведомый.

Она снова кивнула.

— Спасибо. Я… Я не знаю, куда идти.

---

Так началась её новая жизнь.

Комната на втором этаже гостиницы — простая, с видом на старый парк.
Работа — лёгкая, но постоянная. Помочь подать завтрак, проследить за постояльцами, иногда — разогреть еду или сложить простыни. Гостиница называлась «У Четырёх Грифонов», и грифоны, действительно, были — резные, над входом, покрытые паутиной и золотой краской.

Илла — дочь Ренды — оказалась на удивление дружелюбной. Веснушки, короткие рыжие волосы, живая мимика, язык без костей.

— Ты точно не в бегах? — спросила она в первую неделю, бросая на поднос магический кристалл с маркировкой перегрев-перегруз.

— Не знаю, — пожала плечами Тания. — Может, и в бегах. Но я не помню, от кого.

— Ну, если объявится кто — покажешь мне. Я скажу, можно ему доверять или нет. У меня нюх на сволочей!

---

Память возвращалась… странно.
Не сновидениями. А телом.

Однажды Тания мыла пол — и поймала себя на точном движении ладони, как будто скользила по старинному столу с резьбой.

В другой день, заваривая травы, она наощупь добавила лист мелиона, не зная даже, откуда знает запах. И оказалось — точно. Отвар помог старому магу с подагрой, который жил на третьем этаже и вечно жаловался на еду.

Однажды к ней прикоснулся пожилой клиент — случайно, за руку.
И внутри вспыхнуло.

Образ. Мгновение. Глубокий зал, гул голосов, перстни, плащи, щелчки каблуков. Чей-то окрик. Женский. Гневный.

«Тания Ал…»

И всё. Темнота.

---

Через две недели Тания подошла к зеркалу.

— Пора, — сказала она себе.

Её лицо — всё ещё чужое.
И всё же — не совсем.
Каштановые волосы отросли, и в них появилась волна. Кожа побледнела. Губы — треснули от кристального мыла, но зажили.
Глаза… были серыми.

Но на следующее утро, проснувшись, она поднялась и надела артефакт.
Маленький кулон в виде лепестка, найденный на своей одежде в день спасения. Он откликнулся на прикосновение — и обволок тело магией.

В зеркале стояла блондинка. Ослепительная, с кожей фарфора, с глазами — ярко-голубыми, почти неоновыми. И тонким шрамом у виска — зачем-то сохранённым.

— Привет, новая я, — хрипло сказала она. — Надеюсь, ты знаешь, куда идёшь.

---

Пегасы, иллюзии и первый шаг

---