Иллюзия любви

Часть 1. Глава 1, где Аделаида соглашается стать маркизой.

1743 г. Франция.

Яркое утреннее солнце озаряло поля и перелесок, что виднелся вдали. Аделаида спешила туда, на берег небольшого озера, скрытого за деревьями. Тело ее сотрясала дрожь после бессонной ночи и невероятного ужасного потрясения. Ей повезло. Да еще как! Ее старая бабушка, мадам де Новелье, что вырастила ее и продолжала жить с ней после того, как Аделаида бездумно выскочила замуж за друга детства, и быстро овдовев вернулась в родной дом, весь вечер только и говорила о том, как безумно ей повезло!

-Я же говорила, ты должна быть на приеме, и я была так права! – мадам де Новелье складывала руки в молитве, – ты только подумай, мне уже восьмой десяток пошел, сколько я еще смогу жить на этом свете, чтобы присматривать за тобой? И то, я не смогла уберечь тебя от безумства, когда ты выскочила за этого шалопая, Реми! Ну ничего! Теперь все наладится. Ты только посмотри на себя, ты достойна носить корону, а не просто стать маркизой!

Послушать бабушку, так все было просто. И Реми, камень их преткновения, вдруг уступил в ее мыслях место совсем другому человеку. Аделаида тоже в миг забыла Реми, хотя клялась ему, когда он лежал на смертном одре, что никогда, никогда не полюбит другого! Но Аделаида и ее бабушка мечтали о совершенно разных людях. Мадам де Новелье думала о маркизе де Лаваль, их госте, а Аделаида грезила о страстных черных глазах совсем другого человека.

-Я хочу попросить вас о великой чести отдать мне руку вашей внучки, мадам де Новелье, – маркиз, высокий, красивый, улыбался и казался принцем из сказки, что вытащит их дом из бедности, а Аделаиду сделает принцессой.

Бабушка пошатнулась, приложив руки к сердцу.

-Боже мой, вы и правда говорите это? – прошептала она, часто-часто обмахиваясь веером, будто предложение сделали ей.

-Вам нехорошо? – Маркиз подал ей руку и подвел к креслу, куда пожилая дама опустилась с явным облегчением.

-Наоборот, мне очень хорошо! – сказала она, кинув торжествующий взгляд на Аделаиду, – я так счастлива, что вы выбрали мою девочку! Она достойна быть маркизой!

Аделаида выговорила себе время на принятие решения, хотя бабушка не понимала, о чем тут можно думать. Как можно не броситься в объятья такого человека? Как можно раздумывать над предложением руки и сердца, особенно видя, как влюблен маркиз?

Аделаида ускорила шаг.

Ей нравился маркиз, по крайней мере она не имела ни одного аргумента против него. Он был весьма хорош собой, обходителен и мило улыбался. Аделаида не испытывала к нему отвращения, ей не хотелось отдернуть руку, когда он касался ее, и она понимала, что супружеский долг с ним не будет ей неприятен. Но... Но было одно но. Она закрыла лицо руками. И это но заключалось в темных глазах, что смотрели на нее так страстно, и в губах, что заставили ее вспыхнуть, как свеча. И сейчас она еще чувствовала горячие руки на своей груди, и слушала слова, которые говорят в минуты страсти.

Тогда она убежала. Она не могла не убежать, хотя так мечтала о продолжении. И при одном воспоминании ее все еще бросало в жар.

Как же повезло Аделаиде де Ле Дор, что король решил остановиться в их краях! Тут, говорят, хорошая охота на косуль, хотя сама Аделаида охоту не любила и не интересовалась ею. Но весь двор оказался недалеко от их дома, стоящего в полях, и однажды Его Величество пожаловал на порог! И не один, конечно, а со свитой. Только взглянув на Аделаиду, Луи пригласил ее и мадам де Новелье в замок, где этот двор расположился до тех пор, пока королю не надоест стрелять косуль. Несмотря на сопротивление Аделаиды, бабушка приказала перешить ее свадебное платье по новой моде, подсмотренной на дамах двора, и они отправились на бал. Конечно же, Аделаида произвела фурор своей юной светлой красотой, и все дамы шушукались за ее спиной, зато она ни одного танца не стояла у стенки. И даже сам Луи пригласил ее танцевать! Мадам де Новелье была в полном восторге, а Аделаида ужасно застеснялась и перепутала па. И, хотя никто, возможно, этого не заметил, она покраснела и чуть не расплакалась.

После мига своего торжества и позора, она постаралась спрятаться от гостей, и вышла в сад, где можно было отсидеться в беседке и успокоиться, или уйти подальше от замка и побродить в тишине. Но сентябрьский вечер оказался неожиданно холодным, а накидку она не взяла, и обняв себя руками, молодая женщина прислонилась к дереву, дрожа от холода.

-Позвольте помочь вам, – незнакомый мужской голос вывел ее из раздумий.

Аделаида обернулась и увидела совершенно незнакомого мужчину, который тихо подошел сзади и смотрел на нее темными горящими глазами. У него были черные волосы, убранные по моде, и выразительные глаза, такие, что хотелось упасть в них и утонуть навсегда. Что Аделаида тут же и сделала, плененная их светом и страстью. Сердце ее пропустило удар, она приоткрыла рот и так и стояла, смотря на него, ни в силах оторвать взгляда.

-Я не знаю вас, – выдавила она слова, – я не могу находиться с вами...

Он улыбнулся, и Аделаида поняла, что погибла навсегда. Потом он снял камзол и накинул ей на плечи, от чего Аделаида вздрогнула. Но вздрогнула она не от холода, а от того, что его руки тоже легли ей на плечи, поверх ткани.

-Позвольте представить вам Рауля де Санлери, – он снова улыбнулся, – и я рад, что вы оказались тут одна, в моем плену, прекрасная Аделаида.

Аделаида попыталась освободиться от его рук, но он только крепче сжал ее плечи.

-Откуда вы знаете, как меня зовут? – спросила она, окончательно растерявшись.

-Все знают ваше имя, – сказал он, – и гадают, сумеете ли вы побороть чары маркизы де Ла Турнель...

-Что все это означает? – Аделаида нахмурила брови.

-Это означает, что Его Величество в восторге от ваших прелестей, мадам. И вам решать нужно как можно скорее, остаетесь ли вы в этом замке и вступаете в битву с прекрасной Мари-Анной, или бежите как можно скорее обратно в дебри леса, откуда и приехали!

Аделаида снова дернулась в его объятьях, но он только крепче прижал ее к себе. Она понимала, что сцена получается неприличная, и что увидь их кто-то, репутация ее будет потеряна навсегда. Но рядом с ним было почему-то так спокойно, что даже опасность, которая ей грозила, не казалась ужасной.