Берлин, 7:43 утра.
Будильник зазвенел в третий раз, но Элиза всё равно продолжала лежать, уткнувшись в подушку. На потолке играли слабые отблески света — за окном начинался очередной пасмурный день.
Она встала неохотно, нащупала ногами холодный паркет и прошла к зеркалу. Рыжевато-каштановые волосы торчали в разные стороны, глаза ещё сонные, но с каким-то странным спокойствием. Сегодня у неё была контрольная по математике и обязательная встреча с психологом в школе — результат последней драки в коридоре.
Элиза — не из тех, кто любит светиться. В классе её считали странной: она не вела соцсети, читала старые книги и рисовала странные вещи — ангелов с выжжеными глазами, часы без стрелок, лица без ртов. Учителя волновались. Одноклассники — избегали.
На завтрак — лишь кофе.
Мама снова уехала в командировку, отец давно живёт в другой стране. В квартире было тихо — почти слишком. Элиза ощущала это не как одиночество, а как привычный фон своей жизни.
Выйдя на улицу, она натянула капюшон и надела наушники. Группу «Rammstein» быстро сменила нежная классика. Школа была в двадцати минутах ходьбы. Она шла, рассматривая прохожих. У каждого — своя жизнь. Свои маски.
И никто не замечал, как на одной из крыш стояла фигура в чёрном. Высокий силуэт без лица. Только глаза, наполненные вечной тоской.
Гумбр наблюдал за ней.
Он не знал, зачем именно. Но чувствовал, что эта человеческая душа — не такая, как все.
Он был Богом Смерти. Но впервые за столетие — он не хотел её забирать. Он хотел понять.
Отредактировано: 10.08.2025