Иллюзия настоящего

Глава X. Чужая жизнь

Всю свою жизнь Одджит прожила беззаботно и счастливо. Она была долгожданным ребенком, родители любили и баловали ее. Практически ни в чем не отказывали, пусть и был ее папенька всего лишь бароном, однако ж находил и покупал он для девочки всегда то, что она хотела. Ее баловали, о ней заботились, Одджит получала самые лучшие подарки на свете, самые лучшие книги и в их семье был самый лучший повар, который лучше всех готовил. Все ее любили: от слуг до родителей. Когда родители не могли уделить внимания своей дочери — это делали слуги. Ее это устраивало. Ее все устраивало. Кроме одного.

Одджит запрещали покидать территорию поместья. Ни при каких обстоятельствах, она не должна его покидать никогда. Это было единственное условие для нее. Единственный запрет в ее жизни.

Такой сладкий запретный плод…

Который она постоянно пыталась вкусить, но безуспешно. Ее всегда ловили до того, как она успела куда-либо добраться, и возвращали под строгие и осуждающие взгляды барона Мирроура. Поначалу он лишь смотрел на маленькую Одджит строго и зачитывал лекцию. Но примерно на десятой попытке побега барон не выдержал — запер свою непослушную дочь в комнате на три дня.

Одджит сначала даже не поняла, думала все это шутка. Ну в самом деле, как она — любимая дочка своих родителей, которую в жизни не наказывали — может быть заперта собственным отцом? И она решила подождать. Отец обязательно совсем скоро ее освободит. Возможно, в этот раз Одджит действительно перегнула палку, поэтому ее папенька так поступил, но совсем скоро он остынет и освободит ее, а в качестве извинения покажет повару приготовить ее любимые шоколадные приложенные.

Взяв любимый сборник романтических историй, которые она когда-то умыкнула у своей нянюшки, так тогда еще десятилетняя девочка и поступила.

Но шло время, она успела все прочитать, а на улице стемнело, но никто так и не пришел.

Кроме служанки Николь, что принесла ей ужин. Тут-то Одджит и решила действовать – спросила, подергав край серого платья:

- Никки, Никки, ты отопрешь дверь?

Однако служанка, ныне всегда говорившая «да», посмотрела на нее с жалостью и со вздохом ответила:

- К сожалению, я не могу этого сделать, юная госпожа. Приказ барона Миррора.

Милая улыбка на лице девочки застыла. Она спросила еще раз:

- Но это было давно! Папенька, наверное, сейчас занят и забыл про меня! Давай пойдем к нему и напомним отменить этот глупый приказ!

Служанка лишь снова вздохнула.

- К сожалению, приказ не был отменен. Господин, отдал приказ не выпускать Вас три дня. Я ничего не могу сделать.

Николь положила свою руку на голову юной госпожи и погладила ее. Раньше девочке нравилось, когда ее гладили, вот и служанка надеялась, что это успокоит и утешит юную Одджит. Но получила совершенно неожиданную реакцию.

От внезапного толчка служанка не смогла удержаться на ногах и упала.

Николь в неверии посмотрела на юную госпожу. Служанка впервые увидела подобную эмоцию на ангелоподобном лице. Такое ранее прекрасное лицо искривилось от злобы, а подобные безоблачному небу глаза потемнели, будто небо заполнили черные грозовые тучи.

- Да как такое может быть?! Ты нагло врешь! Не мог мой папенька такое приказать! Он меня безмерно любит! Ты пытаешься очернить его в моих глазах?!

- Н-нет, я не…

Николь была напугана таким поведением юной госпожи. Она ведь была всегда такой милой и доброй, так что же происходит сейчас?..

Девочка смотрела на нее почти черными от гнева глазами, а потом юное лицо искривила жуткая ухмылка.

- А-а-а, я поняла. Хочешь, чтобы он меньше уделял мне времени и тогда у тебя больше будет возможности к нему подобраться?

- Я-я… О чем вы?.. Я не…

Шлеп.

В следующий миг щеку опалило несильной болью.

Николь в шоке смотрела на Одджит.

- Врешь! Я видела, как ты на него смотрела! Раз моя маменька больна – это еще не значит, что ее нет! Как нагло для служанки!

- Я н-не…

Шлеп.

- Лгунья! Ты большая лгунья! Как смеет служанка позволять себе такие мысли?!

- Н-но, ю-юная г-госпожа, я п-правда…!

Шлеп. Щека от постоянных ударов в одно и то же место разболелась и опухла, даже если то и были несильные удары ребенка.

- Наглая служанка! Как смеешь лгать прямо в лицо своей госпожи!

-Н-нет, ю-юная г-госпожа, все совсем не так, - от испуга Николь взялась за край платья Одджит, совершенно забывшись, за что и поплатилась.

- Как ты посмела?! Да я прикажу тебя выпороть! Стража!

- Госпожа, смилуйтесь, прошу!

Но никто не услышал ее отчаянных мольб, а такая ранее милая девочка превратилась в сущего дьявола. Крики стали еще громче и, в конце концов, явилась стража, но вместе с ней…

- Папенька? – на ангелоподобном лице мелькнуло удивление, а потом это же лицо озарило счастьем. Девочка побежала на встречу среднего возраста мужчине с небольшой проседью в черных волосах и строгим взглядом ярко-голубых глаз.

- Папенька, ты здесь! – девочка крепко обняла мужчину, а тот обнял в ответ и посмотрел строго на сидящую в слезах на полу служанку.

- Что здесь происходит? –спросил мужчина и по комнате разлилось напряжение, а служанка вздрогнула.

- Г-господин, я…

- Она ударила меня! – вскинула голову Одджит, смотря на отца, и показывая покраснения на руках, которые образовались в следствии избиения служанки.