Иллюзия подчинения

Глава 1. Ледяной прием

В кабинете отца пахло дешёвым валидолом и дорогим коньяком. Этот контраст тошнотой стоял в горле.

Я стояла у панорамного окна, глядя на залитый дождем вечерний город, и изо всех сил сжимала кулаки в карманах строгого брючного костюма. Ногти больно впивались в ладони. Только бы не задрожать. Только бы не показать, что внутри меня всё горит от ужаса.

Отец сидел за столом, обхватив голову руками. Человек, который всю жизнь казался мне незыблемой скалой, сейчас выглядел жалко. Банкрот. Но самое страшное — он занял деньги не у банка. Он взял их у человека, чьё имя в нашем городе произносили шёпотом.

Дверь кабинета распахнулась без стука. Позади меня испуганно пискнула секретарша, но её быстро выставили за дверь.

В комнату вошел Ярослав Корс.

На обложках редких бизнес-журналов он выглядел безупречным инвестором. В реальности от него веяло чистой, первобытной опасностью. Безупречный белый пиджак, расстегнутая на верхние пуговицы черная рубашка. Он казался слишком массивным, слишком живым для этого душного кабинета. Его темные глаза, холодные и сканирующие, сразу выхватили фигуру отца, а затем медленно, с ленивым интересом, переместились на меня.

— Ярослав Альбертович… — отец подорвался со стула, его голос дрожал. — Я всё верну. Мне нужно немного времени. Заводы… акции…

— Шахты твоего завода конфискованы за долги ещё утром, Анатолий, — голос Корса прозвучал тихо, но от этого низкого тембра у меня по спине пробежал мороз. Он сел в кресло напротив отца, закинув ногу на ногу. — Твои акции — мусор. Мне не нужны обещания. Мне нужны деньги. Пятьсот миллионов. Сегодня.

Отец побледнел и опустился обратно. Пятьсот миллионов. У нас не было и пяти.

Я почувствовала, как к горлу подступает паника. Если Корс уйдет отсюда ни с чем, отца найдут в реке. Или меня. Эти люди не прощают долгов. Хватит прятаться.

Оторвавшись от окна, я сделала три твердых шага вперед. Мой каблук глухо стукнул по паркету. Корс слегка повернул голову, его брови иронично взлетели вверх. Он явно не ожидал, что «кукла в костюме» подаст голос.

— Деньги вы не получите, господин Корс, — произнесла я. Голос прозвучал на удивление ровно, ледяной маской отгородив меня от реальности. — По крайней мере, не сегодня и не в купюрах. У нас их просто нет.

Отец в ужасе уставился на меня: «Алина, замолчи!», но Корс поднял руку, останавливая его. Его взгляд стал острым, как бритва. Он медленно поднялся, сокращая между нами расстояние. Высокий, подтянутый, он возвышался надо мной, пытаясь подавить своей аурой. От него пахло дорогим парфюмом с нотами табака и кожи.

— И что же ты предлагаешь взамен, девочка? — в его глазах промелькнула опасная усмешка. Он явно привык, что женщины перед ним либо лебезят, либо дрожат. — Твой отец банкрот. Ты думаешь, твоя гордость стоит пятьсот миллионов?

Я заставила себя смотреть прямо в его обжигающие глаза. Моё сердце колотилось в груди как сумасшедшее, воздух казался густым, но внешне я оставалась неприступной скалой.

— Гордость не продается. Но я знаю, что вам нужно, — я сделала глубокий вдобавок, ставя всё на кон. — В следующем месяце вы выходите на международный строительный тендер. Европейские инвесторы консервативны. Им не нужен криминальный авторитет с сомнительным прошлым. Им нужен респектабельный партнер. Женатый человек с безупречной репутацией.

Корс прищурился. Я попала в цель. На его лице не дрогнул ни один мускул, но воздух в кабинете будто заискрил.

— У меня безупречная репутация, господин Корс, — продолжила я, высоко подняв подбородок. — Я предлагаю вам фиктивный брак. На один год. Я стану вашим идеальным фасадом перед инвесторами. Взамен — вы списываете долг моего отца и не трогаете мою семью.

Пауза затянулась. Отец, кажется, вообще перестал дышать. Ярослав Корс сделал шаг еще ближе, так, что я почувствовала тепло его тела. Он протянул руку и медленно, кончиками пальцев, провел по моей щеке. Пальцы были горячими и жесткими. Я не отшатнулась, хотя внутри всё сжалось от странного, пугающего предвкушения.

— Хрупкая куколка с зубами акулы, — тихо, почти интимно произнес Корс. Его ладонь переместилась на мою шею, чуть сжав пальцы на пульсе. Он чувствовал, как бешено бьется моё сердце, но моя спина оставалась прямой. — Думаешь, сможешь со мной поиграть? Сможешь выдержать мою тень?

— Я выдержу что угодно, — соврала я, глядя ему в глаза.

Корс резко отпустил мою шею и отошел на шаг, на его губах играла жесткая, хищная улыбка. В его глазах вспыхнул огонь, который я пока не могла расшифровать — это была просыпающаяся, темная одержимость охотника, заметившего достойную добычу.

— Год, Алина, — от того, как он произнес мое имя, у меня перехватило дыхание. — Завтра в десять утра за тобой приедет машина. Ты переезжаешь ко мне. И запомни: с этого момента ты принадлежишь мне. По крайней мере, перед камерами.

Он развернулся и стремительным шагом вышел из кабинета.

Как только дверь за ним захлопнулась, мои колени подогнулись, и я едва успела ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Я спасла отца. Но я только что добровольно зашла в клетку к самому опасному хищнику этого города.