Иллюзия Реальности

Глава 4. Эбен

Истина, как вода, рано или поздно просочиться сквозь пальцы. Мое прошлое не исчезло, оно спряталось где-то на задворках памяти и постепенно вспыхивает бессвязными обрывками. Если Эбен пытался меня спасти, то должен был в определенный момент все объяснить. Но даже исчезая из моей жизни, он ничего не сказал.

Я не ушла. Стояла и молчала, пытаясь успокоить внутреннюю бурю. Эбен терпеливо ждал. И когда мои плечи опустились, а взгляд стал спокойным, мужчина заговорил.

- Эмбер, если ты действительно готова узнать прошлое, я все расскажу. НО ты должна понимать, что таким образом потеряешь ту безопасность, к которой пришла. Ты должна выбрать: знать и все изменить или забыть и спокойно жить дальше.

- Выбора нет. Я уже вспоминаю. Думаю, это не остановить.

- Процесс восстановления памяти долгий. Если ты не будешь на этом фокусироваться, прошлое не вернется.

- Это странно, Эбен, жить так, будто ничего не было. Не помнить детства, юности, не помнить нас.

- Ничего особенного. Есть только настоящее, все остальное либо еще не случилось, либо давно завершилось. Ты переехала в новое место, у тебя есть муж и перспективы. Фокусируйся на этом и создавай новое прошлое.

Лекарь был так спокоен. Он смотрел на меня с теплом и заботой и это после того, как я залепила ему пощечину. Об этом я успела пожалеть, особенно когда лучше рассмотрела лицо Эбена. Мужчина будто скитающийся зверь, потерянный, уставший, без блеска в глазах. Совсем не такой, каким был в Андарионе.

- Я хочу помнить родных. Родителей. Они ведь лежат в Черных топях?

- Район массовых захоронений? Ты вспомнила их?

Я припала спиной к каменной стене и коснулась рукой виска. Нажала на него, чтобы подавить пульсирующую боль. Она пришла ко мне, как только попыталась вспомнить.

- Это место называют скорбным в Пустоши. Теперь я знаю. А воспоминания… Все случилось на пути к Витруму. Наша машина остановилась. Вроде проблемы на дороге, я точно не знаю. Все остались в кузове, а я нет. В том месте много могил, они взбудоражили память.

- Что ты сделала? – Спросил Эбен.

- Сошла вниз и побежала вперед по болотам. Адам ринулся следом, пытался меня остановить, а потом… Он чуть было не погиб из-за меня.

- Об этом слышал. Его подстрелили повстанцы. Твоей вины в этом нет.

- Конечно есть. Если бы я не сбежала…

- Возможно его бы убили у машины. Поэтому вы встали на дороге, это диверсия.

- И все же я не могу избавиться от чувства вины. Гадать что было и чего бы не было, все равно, что оправдывать глупый поступок. Но, Эбен, в тот момент я не могла мыслить адекватно. Сбегать не собиралась, однако отчетливо помню, как на короткий миг возненавидела Андарион и военных. Мне кажется, я презирала даже Адама.

- Ты любишь его? – Эбен произнес это шепотом и без надежды. Он будто хотел убедиться в том, что, итак, понятно.

- Люблю. А раньше…

- Любила другого человека, - закончил за меня Эбен. Он сдержанно улыбнулся, зажав уголки губ.

- Я этого не помню. Но ты должен знать, в Андарионе все было по-настоящему. Может я полюбила тебя, потому что помнила это чувство?

- Мне было восемь, когда тебя привели к старушке Нэн, - без моего согласия, Эбен начал рассказывать. Я не противилась, - Решение приняли родители, если не ошибаюсь, твоя мама. Я помню, как она выглядела – молодая, красивая и глаза большие, добрые. Вы очень похожи.

- Не помню ее лицо.

- Ты видишь ее в зеркале, - усмехнулся Эбен, - С появлением маленькой шестилетней Эмбер моя жизнь изменилась. Я влюбился, представляешь? Держал тебя за руку, дарил свои игрушки, защищал.

- Прям влюбился?

- Сложно было не влюбиться в наивные глаза голубого цвета. И ты не была испугана, как другие дети. Ты всегда спорила с другими, отстаивала свое и умела дружить.

Лекарь улыбался, вспоминая прошлое.

- А Нэн?

- Нэн ты любила. Она была хорошей, доброй женщиной.

В памяти не было образов, но ее голос я помнила даже сейчас.

- Дом Нэн не был домом няни. Туда попадали особенные дети и некоторое время оставались для обучения. Так жители Пустоши пытались нас защитить, - Эбен опустил глаза, как будто вспомнил что-то важное, а затем сухо добавил, - И не только Пустоши. Были некоторые потомки из семей Андариона, чьи родители сообразили отправить своих сыновей подальше от Хельги.

- Адам?

- Нет. Адам не был среди детей. Ему не посчастливилось иметь связи в Пустоши. Чтобы спрятать особенного ребенка в городе, где система отслеживания граждан на высоком уровне, его матери пришлось выбирать меду будущим в проекте Рыцарей и военным делом.

- А я? – до меня дошло то, о чем пытался сказать Эбен, - Ты сказал, в дом Нэн попадали особенные дети. Я тоже особенная?

Стало тяжело дышать. Нутро протестовало тому, чтобы я вспоминала. Эбен не замечал борьбы, я старалась маскировать панику, чтобы он не остановился, не передумал говорить.

- У тебя есть способность, - подтвердил брюнет, - И я был очень удивлен, когда ты не распознала код после амнезии. Ты даже не поняла, что это.

- Так в чем моя особенность?

- В коде, - развел руками Эбен, - Ты обладаешь способностью не просто запоминать сложные числа и разбираться в кодах и шифрах системы Андарион. Ты можешь писать их, выстраивать сложнейшие логические цепочки и менять под нужные комбинации. И пока опытные программисты будут разбирать язык и кодировку, ты справишься с поставленной задачей, не погружаясь в процесс.

- Нет, я так не умею.

- Умеешь, - настаивал брюнет, - Ты гений кода.

- Меня этому обучали?

- Достаточно с тебя того, что ты знаешь почему была у Нэн. С кодом история сложная и, прости, но рассказать могу только о нас. Я не буду рассказывать о твоем обучении и потенциале.

- Нет, нет! – я заметила, что лекарь занервничал и схватила его за рукав куртки, - Почему?

- Твои умения причина всех бед. Станешь вспоминать, разорвешь все связи с Андарионом, - Эбен взял меня за руки и убрал их от себя. Где-то рядом зазвучали голоса. Лекарь осмотрелся и заговорил тише, - Так ты точно потеряешь Адама.