Иллюзия свободы

Пролог

Вы когда-нибудь задумывались о том, что такое свобода? Попробую угадать

Свобода — это отсутствие ограничений. Возможность делать то, что хочешь, подразумевающая наличие выбора и заканчивается она там, где начинается свобода другого человека…

Такой ответ вы дали? Или похожий на этот…

Вранье это все. Свободы не существует. И кто бы не пытался доказать обратное, не верьте. Это такой же идиотский вопрос, как «В чем смысл жизни…»

Не тешьте себя ложными надеждами, что Ваша свобода от чего-то зависит, и что добившись этого Вы «обязательно станете счастливыми!»

Правда лишь в том, что она зависит, не от Вас. Даже мировые лидеры, лишь со стороны кажутся свободными. Куда уж говорить о нас?

Эта тема, действительно однобока и нет смысла говорить о том, что это не так. А если уж очень хочется, то продолжайте и дальше тешить себя той пресловутой Иллюзией свободы…»

***

Мысли. Они сжирают изнутри. Они душат навязчивостью и ожиданием чего-то.

Чего именно она ожидает? Что все вернется на свои места, что ее принц снова вернется к ней и все будет как раньше?

Лживая надежда. Она сама виновата. Потребовала обещание, и сама же его не сдержала. Соленые слезы катятся по щекам, взгляд затуманен влагой, а перед глазами картинки их совместного прошлого.

И ведь все это правда. Сама же написала в своем блоге: свободы не существует… Но почему тогда ей снова хочется стать плененной в том мире, из которого она так спешно убегала? Она и сама не знает. Но именно там, она сея чувствовала свободной.

Руки трясутся, но все-таки она берет телефон и набирает тот единственный номер, сохраненный в записной книжке и…

Ничего.

Абонент вне зоны действия сети. Какое-то странное, пьянящее чувство пробегает по венам и позволяет насладиться сильной болью в груди. Ведь, именного этого же она добивалась, да?

В квартире раздается звонок, заставляя подняться с дивана по пути, проклиная того, кто звонил.

Ровно три щелчка открытия двери и перед ней оказывается Олег — водитель нового босса. Он что-то бурчит про встречу с инвесторами, занятость помощника и ожидание в баре у торгового центра.

Девушка начала собираться. Отказаться от всего она не может, ведь связана договором с самым неприятным человеком на свете.

После сложного дня, ее привезли в бар. Там она ждет появления начальника и очередных нотаций об ущербности, отсутствии благодарности и собственной несостоятельности. Она уже привыкла.

Ожидание длилось долго. Достаточно, чтобы начало смеркаться. Но она не уйдет, просто не имеет права.

Очень хочется спать. Дрема подступила незаметно, заставляя просмотривать сноведения.

Но вот что странно. Они отличатся от обычных. Уже не мучают ни воспоминания, ни страх, ни осознание собственной беспомощности… Нет.

Ей снится уют. Она буквально впитывает каждой клеточкой тела тепло и ласку. Волосы треплет мягкий ветерок, в легких ощущается такой родной запах парфюма, а тело удобно расслабилось под нежными прикосновениями…

Что?

Осознание быстро возвращает в реальность. В страхе она собирается вскочить и подбирать слова для оправдания, но слышит тихое:

— Все хорошо.

Шок пробегает электричеством по всему телу. Ей чудится? Быть того не может!

— Юра…

— Я здесь. Лежи спокойно.

Молчание. Неловко. Неприятно. Больно. И вместе с тем, так желанно. Подступают слезы

— Я думала ты… — Тшшш — он успокаивает ее, медленно гладя по голове. — Это не так. Что бы ты там себе не надумала, все уже закончилось.

— Но ведь теперь я…

— Принадлежишь мне.

— Что?

— Я забрал все права и документы у Игоря, так что теперь ты — моя.

Сдерживаться уже не было сил. Истерика начала набирать обороты:

— Я-я-я жалела, че-четно жалела. Я ду-думала ты ушел навсегда. Я не…

— Я все понимаю — он прижал ее сильнее и провел рукой по спине, вызывая дрожь. — Не сомневайся, я обо всем знаю. Не нужно оправдываться.

О чем он думает? Ему нет смысла ввязываться в эти проблемы!

А он — смотрел ей в глаза и думал лишь о том, что уловил ту самую толику надежды, на которую надеялся все это время. О том, что еще чуть-чуть и он бы опоздал.

— Домой?

— Угу

Неся ее на руках до автомобиля, его мысли были заняты лишь тем, что меньше всего он хотел снова видеть ее глаза пустыми.