Иллюзия Свободы

Глава 21. Путешественник во времени

Тонкий, раздражающий писк вытащил меня из глубокого сна. Отдаленно послышались голоса, а следом я почувствовала пульсацию в области висков. Пошевелиться было трудно, но очень хотелось подтянуть на себя простынь. Я буквально замерзала.

С усилием открыв тяжелые веки, я увидела три синие лампочки прямо на потолке. Вокруг кровати висела пепельно-белая штора, отделяющая больничную койку от основной части палаты. Судя по звукам, я находилась в очень маленьком помещении, а не в огромном зале госпиталя.

Приподнимаясь на локтях, я неаккуратно задела какой-то прибор. Он с грохотом повалился на пол, разлетевшись на две части.

— Ох, как же это я…

В другой части комнаты скрипнул стул. Незнакомец резко одернул штору. Это был Эбен. Черные глаза блестели, мужчина выглядел обеспокоенным. Он подошел ближе и присел на край койки.

— Где я?

— Все в порядке, — прошептал лекарь, — Ты в госпитале. Я рад, что ты очнулась.

Мужчина заботливо подложил под мою спину еще одну подушку, а затем настроил спинку кровати в приподнятом положении. Стало удобнее.

Эбен был так серьезен, как в первый день нашего знакомства. Он молча поправил катетер на руке и наклонился снять с меня еще один странный проводок, протянутый через плечо к шее и вискам. Оказавшись так близко к моему лицу, лекарь замер.
Последняя встреча наложила свой отпечаток. Эбен молчал, опустив стеклянный взгляд к моим губам.

— Нам нельзя встречаться, — прошептала я, слегка подавшись назад. Лекарь поджал губы и отстранился, — Прости. Все изменилось.

Он не ответил.

— У меня ужасно болит голова.

— Ты упала в обморок у госпиталя пару часов назад, — Эбен слегка улыбнулся и говорил со мной тепло, — Переживать не о чем, я обследовал тебя. Скорее всего это произошло на фоне эмоционального перенапряжения.

— У меня был трудный день.

— Понимаю.

Лекарь хотел подняться, но я успела взять его за руку.

— Эбен? Прости, ты не заслуживаешь такой холодности от меня. Я не знаю, что делать, чтобы…

— Для начала сделать выбор. И если ты решишься, то в Пустоши все будет иначе. Я позабочусь о хорошем доме и пропитании. Возможно, и ты станешь другой.

— Ты все-таки отправишься в Пустошь? Но ты сказал, что это будет трудно. Как же волк?

Эбен прикоснулся к моей щеке рукой и нежно провел по ней.

— Эмбер, тебе нужно отдохнуть. Не волнуйся обо мне. Я живу так большую часть своей жизни и знаю, что делаю.

Мне становилось не по себе. Похоже лекарь не знал о том, что случилось со мной и Адамом. И он не чувствовал, что я изменилась.

— Зачем тебе ввязываться в это? Жизнь состоялась и Андарион дает большие возможности. Ты не думал вернуться назад?

Кто-то постучал в дверь. Эбен шикнул, попросил меня прилечь, а сам вышел в коридор. Я услышала женский голос. Похоже Деметра ждала меня у палаты. И тут я вспомнила, что случилось. Как и почему я потеряла сознание.

Не дожидаясь возвращения лекаря, я поднялась на ноги, скинув в сторону простыню. На мне была надета привычная для Андариона сорочка. Один ее вид вызывал у меня отвращение, будто я вновь стала сестрой дома Мира.

Палата оказалась крошечной. Рядом с койкой была еще одна кушетка для осмотра и небольшой стол для лекарей. Окон нет, на стенах развешаны медицинские плакаты. Все очень простенько.

Кто-то дернул ручку двери. Я испугалась непрошенных гостей, но это был Эбен. Один. Мужчина запер замок, а в следующее мгновение стремительно подошел ко мне и крепко обнял. Хотел поцеловать, но я уткнулась лицом ему в грудь.

— Эмбер, — прошептал лекарь, — Моя жизнь состоялась? Нет, это не так. Сплошная ложь и диктатура. Ты стала единственным светом в темноте. Я поверил в эту сладкую сказку, и я готов провести тебя через Пустошь. Мы уедем в дальние земли. Говорят, там нет власти у Андариона, и мы сможем построить будущее. Нас никто не найдет!

— Ты сошел с ума. Это неразумно.

Эбен обхватил мое лицо ладонями и с нежностью смотрел в глаза. Я чувствовала его тепло, любовь и понимала, какую боль причиню.

— Эбен, скажи честно, с кем ты ведешь войну? С системой или с самим собой?

— Я часть системы. Это неразрывно.

— Значит ты заберешь ее с собой даже в дальние земли. И я не спасу тебя от долга, который ты оставляешь. Ты хочешь убежать не со мной, а от себя.

— А ты не бежишь?

— Я не бежала. Эбен, я поехала в приграничье за тобой.

— Знаю.

Лекарь выдохнул и наклонился к моему лицу. Мягкие губы брюнета коснулись моих очень нежно. Его поцелуй осторожный, трепетный, но я не могла ответить Эбену тем же. Вцепившись в ворот медицинского халата, я опустила лицо к его плечу и уткнулась в него. Мы словно прощались.

— Так нельзя. Адам может прийти в любой момент, — я сделала шаг назад, не в силах посмотреть в карие глаза мужчины, — Если дверь будет закрыта, он подумает, что мы…