Иллюзия удачи

6.

Но Тим ошибся. Дни проходили за днями, но ничего не происходило. Врачи отцепились от меня. Сделали последнюю операцию, применив эпидуральный наркоз на всякий случай. Мне восстанавливали колено, которое в этот раз сильно пострадало.

Меня часто навещали Леся и Дениска, мы подружились. Вскоре сестра Тима уехала, нужно готовиться к новому учебному году. Я потихоньку приходила в себя. Раны мои заживали, меня перевели в обычную палату. Из-за железного аппарата на ноге и болей я не могла толком спать.

Вынужденная бессонница приводила меня к истерикам и срывам, аппетит пропал совсем. Никого не хотелось видеть. Но Тим так и не отходил от меня, что было весьма странно. Как только Люба терпит все это? Мы больше не разговаривали о наших отношениях, Тимоша делал вид, что ничего не произошло, что у нас все по-прежнему.

Я же больше молчала, отказываясь общаться. Снова выстраивала стену вокруг себя, не собираясь никого впускать в свой внутренний мир, кроме своего ребенка. Тим, глядя на меня, тоже отдалялся, все меньше целовал, видя, что восторгов больше нет. С моей стороны. И только я знаю, как тяжело мне было не отвечать на его ласки.

Но я решила, что не имею права лишать Тимошу нормальной жизни, пусть любит свою Любашу, пусть рожают с ней здоровых детей. А я буду любить своего малыша, возможно больного и ущербного, но он мой! От любимого! Положив руку на свой, еще плоский живот, задыхалась от счастья. Вот оно, мое счастье, под моей рукой…

Через три недели после неудавшегося побега меня навестил следователь. Бесцеремонно зашел в палату, пододвинув стул вплотную к кровати, уселся на него и впился в меня своими белесыми маленькими глазками.

- Шатилова Ева Александровна? Я следователь по вашему делу – Юрий Владимирович Пересунько.

- Здравствуйте. Какое дело? Я не писала заявления, – я немного приподнялась, оперлась спиной на подушку. Сегодня я была одна, Тим уехал на квартиру, готовил ее к моему приезду, через три дня выписываюсь. Брат тоже по делам отправился.

- Все правильно. Господин Сироткин написал заявление на вас. На вас завели дело за похищение его коня, дорогостоящего и ценной породы. А также за нападение на господина Сироткина месяц назад. Вы нанесли ему несколько ударов тупым предметом по голове, причинив его здоровью вред средней тяжести. Медицинское освидетельствование прилагается.

- Интересно, меня расстреляли его охранники, когда я забирала у него своего коня, дорогостоящего и ценной породы! И я еще виновата? А он рассказал полиции при каких обстоятельствах я нанесла ему удары тупым предметом по голове? Рассказал, что он в тот момент пытался изнасиловать меня? – у меня от такой несправедливости аж скулы свело.

- Вы вправе подать встречное заявление. Только не забудьте факты предоставить. Да, и предъявите документы на коня, чтобы не обвинять зря уважаемого господина.

- Но этот уважаемый… господин, он сжег все мои вещи, а там были и документы на коня и ценные для меня вещи!

- Свидетели имеются? Доказательства? – неприятный мне человек скалил в ухмылке свои неровные желтые зубы, не сомневаясь в своей правоте.

- Свидетели есть! Навалом!

- Ну тогда вам нечего бояться. Только не забудьте доказательства, желательно фото, где господин Сироткин кидает в огонь именно документы на коня. Ну и ваши вещи. Может он просто мусор сжигал. Мой вам совет – наймите адвоката, а то… скажите спасибо, что мы вас потревожили только через три недели, дали вам время оправиться. Удачи, Ева Александровна!

Следователь вышел, а я все смотрела на дверь, за которой он исчез, не в силах поверить в этот бред. Доигралась Ева, ты теперь подсудимая! Дверь снова открылась, довольный Дениска, блестя синими глазами приземлился на стул, на котором до него сидел наглый Пересунько.

- Эт че за хмырь вышел отсюда?

- Пересунько Юрий… Владимирович, кажется. Следователь.

- Так по твоему делу другой следак, Никифоров Славян, классный мужик, кстати. Мы решили тебя пока не тревожить, рано еще, – настроение у брата веселое, прямо радужное. Наверное, с Лесей болтал по мобильнику. Они вроде помирились, когда она приезжала.

- Это по другому делу. На меня завели дело, – я рассказала все брату, все же легче не одной. Оцепенение проходило, появились мысли, что нужно делать что-то. Я не сдамся, хоть и доказательств нет.

- Вот сволочь! Надо было мне его грохнуть все-таки! Таким тварям не место в этом мире, – довольное выражение пропало с лица Дениски, уступив место праведному гневу. Он вскочил со стула и стал ходить по комнате из угла в угол.

- Не надо руки марать об него. Тем более он отец тебе.

- Ты хоть не начинай! Никто он мне. Быть отцом заслужить нужно. Ну ладно, посмотрим кто кого! Ева, я сейчас нашего следователя приглашу, хорошо? Порешаем! – Денис отошел к окну и достал мобильник. – Привет, это Денис. Слав, проблемы у нас. Как ты и предполагал… ага, подъезжай, сестренка переживает очень… да, давай.

Надо же – сестренка! Не привыкну никак, всю жизнь одна, а тут брат, да еще такой деловой. Красавец! Денис хотел рассказать мне все про эту историю с банкиром, почему меня взялись охранять, почему-то еще семь лет назад. Но мне было не до историй. У меня было чувство, что я так полностью и не вернулась из той темной комнаты, она иногда снилась мне. Чувство, что я уже не там, но еще не здесь…