Иллюзия удачи

15.

- Я начну со дня похорон моего отца. После поминок Тимофей привез меня домой и уехал по делам. Я не смогла войти в дом, там были охранники этого… подсудимого. А все мои вещи и документы находились в моем доме. Ну… в общем я не смогла в тот день попасть в дом и забрать все, что принадлежало мне. Тогда я пошла повидаться со своим конем, но конюх, дядя Митя, Зябликов… он сказал, что Султан не мой тоже. В ночь пожара погибла одна лошадь и банкир, то есть подсудимый, забрал вместо нее моего коня. Но это нечестно! Султан мой! Я собиралась поехать к Зябликовым… на время, ведь мне негде было даже переночевать. Пошла искать Павлушку… ну Зябликова… чтоб он меня отвез в деревню на телеге. Я не нашла его. Бродила по пепелищу, и вот там, в мусоре нашла подкову… я решила взять ее на память о моих родителях и о конезаводе…

- И вот тогда вы решили отомстить господину Сироткину, убить его этой подковой? – перебил меня гадкий продажный адвокатишка.

Тут же раздался стук деревянного молотка и грозный голос судьи оборвал его:

- Свои домыслы прошу оставить при себе! – видно Пересунько судье тоже не нравился, так грозно глянул на него. Потом снова обратился ко мне, глаза его смягчились и потеплели, что придало мне силы продолжать свой рассказ дальше. – Рассказывайте дальше, мы внимательно слушаем. Вы поехали ночевать к своим знакомым?

- Э-эээ… нет. Я не нашла Павлушку, а пройти пять километров пешком не смогла бы. Я пошла в другую сторону, на берег реки… там костер, и я решила переночевать возле него, на лавочке. Только забыла, что спичек у меня тоже нету. Я заснула на скамейке, а потом меня нашел Тим… ну, Тимофей… - я обернулась в сторону любимого, поймала его улыбающийся взгляд, который ласково подбадривал меня. – Он позвал меня к себе, потому что начиналась гроза. На другой день хотела поехать к банкиру, но Тим сказал, что сам привезет мои вещи, а днем я увиделась с нашей домоправительницей… бывшей теперь. Тетя Лена сказала, что этот… подсудимый сжег все мои вещи утром, когда Тим подошел к нему с просьбой. Приказал все вынести во двор, а потом все побросал в огонь! Я осталась ни с чем… только паспорт в сумочке и немного денег… ну и подкова…

Замолчала, припоминая события тех дней. Казалось, все произошло так давно, но прошло всего три месяца. В раздумьях даже не сразу услышала вопрос судьи, хотела ответить на него, но вовремя поняла, что вопрос не ко мне.

- Подсудимый, может объясните, почему вы так обошлись с потерпевшей? Что вам сделала эта милая девушка, да еще инвалид, как я понимаю?

- Так это… погорячился я… зол был на ее отца, за то, что, он все сжег… ну, конюшни… - Сироткин встал, отвечая на вопрос, растерянно оглядываясь, запинался. Ага, пропала твоя самоуверенность!

- Ладно, присаживайтесь, разберемся еще. Ева Александровна, расскажите, как получилось, что вы нанесли подсудимому удары подковой по голове, при каких обстоятельствах это произошло?

- Я приехала к нему забрать хотя бы своего коня. Сначала он заставлял меня танцевать для него. Но я не стала, видела, что банкир просто издевается надо мной. Я хожу-то с трудом, а уж танцевать… он увидел, что я собралась уходить и позвал меня в кабинет, чтоб поговорить. Когда мы вошли в кабинет подсудимый почти сразу запер дверь, я поняла, что он собирается сделать со мной, не маленькая… я предложила ему деньги… мне отец оставил миллион рублей. Но он предложил мне провести ночь с ним, я отказалась… тогда он повалил меня на диван и… я просто защищалась! Дотянулась до сумочки и стала бить ею куда попало, совсем забыла, что там подкова…

- А мы считаем, что потерпевшая сама провоцировала подсудимого действиями сексуального характера! – снова перебил меня адвокат банкира. – И подковой она нарочно била, намеренно причиняя подсудимому телесные повреждения. Этой же подковой она так же нанесла удар другому человеку, всего несколькими днями ранее. Свидетель имеется! Ходит такая девочка-розочка с подковой, и мочит всех подряд! Сама же хвостом крутит, а потом, типа – «меня изнасиловать хотели»!

Снова послышался стук деревянного молотка, судья похоже совсем разозлился. Он пообещал прекратить слушание дела и перенести его до тех пор, пока банкир не найдет себе более адекватного адвоката. Я глянула в сторону Сироткина, тот тоже был недоволен своим адвокатом, так и зыркал на него со злостью.

- Что ж, давайте своего свидетеля, выслушаем и его, – судья полистал папку на столе и сказал своему помощнику:

 - Приведите гражданина Субботина Анатолия Андреевича!

Если честно, я и не знала, как зовут моего обидчика и убийцу моей мамы. Не интересовалась как-то. И видеть его мне не хотелось. Его привели также, как и охранников банкира – в наручниках. Наверное, потому что из следственного изолятора.

- Скажите свидетель, потерпевшая заигрывала с вами? Совершала действия сексуального характера в тот день, когда вас арестовали?

- Она чтоль? – кивнул в мою сторону бывший конюх нашего конезавода. – Ну-у, приходила каждый день в конюшни, фифа вся такая, мы, простые работяги для нее пыль. Пройдет мимо, даже не заметит, волосы у нее были роскошные, до задницы висели. Вот она ими закроется и чешет по проходу.

- Значит, никаких действий сексуального характера со стороны потерпевшей не совершалось? – снова задал вопрос судья. Мне было странно слышать такие вопросы про себя. Никогда бы я не стала совершать никаких действий, тем более такого характера. Вот и свидетель замотал головой. – Зачем же тогда вы напали на нее и попытались изнасиловать?