Иллюзия жизни

Глава №1 Добро пожаловать в психиатрическую больницу!

Территория психиатрической больницы имени врача с зубодробильной фамилией находилась в нескольких часах езды от столицы на окраине посёлка «Солнечный». Представляла она собой нечто среднее между среднестатистической местной больницей и призрачным домом. Зато, как было указано в докладе разведчика, врачи там работали хорошие и талантливые.

В состав психушки входили довольно большой парк для выгуливания пациентов, кленовая аллея и два корпуса, один из которых чуть новее, другой – чуть старше. Но со стороны оба выглядели так, будто им от момента постройки не семьдесят лет, а семь тысячелетий. Осень придавала этому месту ещё большую мрачность и колорит приближающейся смерти. Жёлтая трава под ногами, увядающие астры и деревья, переливающиеся всеми оттенками оранжевого и коричневого и роняющие на полуразбитую дорогу сухие листья словно говорили, что жизнь в нормальном её понимании была чужда этому месту. И вообще всё его существование не больше, чем вымысел случайно забредшего сюда человека.

Казалось, что за этими стенами с местами обвалившейся штукатуркой нет никакой больницы и нет людей, а только лишь руины прошлого, а, может, и вовсе пустота. Поэтому, глядя на всю эту картину через кованные поржавевшие ворота, я, человек, двадцать один год проживший в элитном районе столицы, с некоторым содроганием подумала: «Боги, куда я попала?».

А попала я в наиболее старый корпус к самому странному психотерапевту из имеющихся…

Двое санитаров распахнули двойные двери, и в просторный холл больницы вошёл врач. Полы его белого халата развевались от быстрой ходьбы. Следом за ним с трудом поспевала девушка с бледным от страха лицом и всеми возможными оттенками паники в глазах. Это была я.

Сказать, что мне было страшно – значило не сказать ровным счётом ничего. Я была в ужасе от происходящего! И сейчас, когда путь назад уже был отрезан, я недоумевала, как могла согласиться на эту авантюру. По доброй воле жить в психушке! Среди людей с нервными расстройствами и весьма нестабильной психикой! Да при том ещё, что среди них скрываются неизвестно сколько ходячих мертвецов и маньяк-убийца!

Стоило мне войти в больницу, как обрывки прошлого буквально снежной лавиной посыпались в моё сознание, словно сами время и пространство хотели, чтобы я их увидела. И я видела: перед внутренним взором в безумном калейдоскопе мелькали обрывки изображений, люди, фразы, образы, эмоции. Я не успевала понять их смысла, лишь лихорадочно запоминала. Потом вслед за психиатром входила в другое помещение, и, казалось, нескончаемый поток обрывков прошлого возобновлялся. От обрушившегося на меня урагана информации кружилась голова, мозги сворачивались в трубочку, перед глазами всё так стремительно менялось, что я уже с трудом отличала прошлое от настоящего. И ничего не понимала ни в том, ни в другом.

Когда мы вошли в очередное помещение, оказавшееся светлой, достаточно просторной общей гостиной, врач, Виниам Альбертович, приостановился, бегло рассматривая находившихся здесь людей. И я, наконец, справившись с всплесками воспоминаний, рассмотрела их тоже.

Психи. Их было много. Человек пятнадцать. И все они пристально смотрели на меня. Пятнадцать пар глаз. Какие-то из них казались абсолютно нормальными, в каких-то неуловимо чувствовалось безумие.

В этот момент я отчётливо ощутила то, как слабеют ноги, как сбивается собственное дыхание и сердце пропускает удар. Потому что это было...страшно. Страшно вот так стоять, глядя на пациентов и понимать, что мне предстоит с ними жить, есть, спать... И кто-то из них - не человек вовсе, а нечисть.

Просто страх перерос в чистейший ужас, когда один индивид, сидящий на диване, мне подмигнул. Было в этом жесте нечто неестественное, неправильное, отталкивающее. Появилось почти непреодолимое желание вот прямо сейчас развернуться и убежать отсюда прочь. И, наверное, я бы так и сделала, не выдержав странного внимания к своей персоне, но тут отворилась одна из дверей, коих в гостиной было пять, и из неё вышел парень в медицинском халате. Было ему лет двадцать пять, и я почему-то сразу подумала, что он практикант.

Пока пыталась не потерять сознание от необъяснимого всеобъемлющего ужаса, врач что-то сказал ему, и тот скосил взгляд в мою сторону. Чуть удивлённо произнёс:
- Неоправданная агрессия? А с виду совершенно адекватная...

Виниам Альбертович громко вздохнул:
- Эх, молодёжь, всему учить вас надо! Милый мой, запомни, любой псих, на первый взгляд, абсолютно адекватен.

« Ариана, при первой же возможности покажи всем, что ты заслуживаешь место в больнице» - вспыхнули в сознании напутственные слова отца.

- Я не псих!- следуя приказу папы, возмутилась я.

- И любой псих, дорогой мой, никогда не верит, что он псих...

- Я не псих!!!

От моего рявка неожиданно зазвенели стёкла в окнах. Перестаралась немного... Но ведь надо же оправдывать диагноз "неоправданная агрессия"!

Пациенты воззрились на меня с явным уважением.

- Конечно, не псих,- ласково улыбнулся врач,- Просто немного перенервничала. Сейчас мы тебе сделаем укольчик, и ты немного отдохнёшь.

Кажется, от слова «укольчик» у меня на затылке зашевелились волосы. А в следующий момент практикант одним неуловимым движением воткнул мне в плёчо иглу. И наступила темнота.
Очнулась я от чьего-то истеричного смеха прямо над ухом. Причём, смеялся явно не один человек.
- А давайте ей ещё усы подрисуем?

Кому?! Мне?!

- Вы ещё брови не дорисовали,- с усмешкой, от которой у меня внутри всё похолодело, ответил кто-то.

- Волосы! Надо волосы отстричь!- выдал третий голос и залилсля истеричным смехом.

А во мне ужас в равных пропорциях смешался с яростью: за густую копну длинных золотистых волос я была готова убить.

- Давай ты - у меня не получается!

Я внутренне напряглась. И, хотя лежала с закрытыми глазами, буквально физически почувствовала, как ко мне кто-то наклоняется.
Только не волосы! Нет!
Кожи на лице коснулось что-то холодное... Прикосновение послужило толчком для моей нервной системы. Я сделала это быстрее, чем успела осознать.
Молниеносно сорвала с пальца кольцо, мгновенно превратившееся в кинжал. Распахнула глаза. Замахнулась и... Острое лезвие прошло сквозь ткань одежды, парень отшатнулся, острие кинжала прошло вбок по плечу, оставляя за собой шрам на рубашке, моментально обагрившийся кровью.