Иллюзия жизни

Глава №6 Весточка надежды

Глава № 6 «Весточка надежды»

Вторая ночь в психушке выдалась бессонной. Да и о каком сне может идти речь после произошедшего в столовой?

Когда боль от удара отпустила, я пересела на кровать и принялась сверлить задумчивым взглядом пустоту. Самым первым и интригующим был вопрос: что это, к демонам, было?! Почему вдруг остановилось время? И потом само же пустилось дальше? Что за аномалии разразились от прикосновения ко мне Вадима? За окном царила ночная темнота, скрывая видимость. Но я и так догадывалась, что никакого дождя там не было. Соответственно, и гроза с раскатами молний была не естественным явлением природы, а чем-то совершенно иррациональным.

И засветившиеся вены… я посмотрела на свою ладонь – на ней всё ещё медленно угасало свечение, непрозрачно намекая на то, что мне отнюдь не померещилось. Да и Вадим его тоже видел. Кажется, принц преступности сам испугался происходящего.

Удивительно, но в свете всего этого представления, я даже не сразу вспомнила о том, что если бы не оно, придурок меня придушил бы. Мне вспомнилось то, как явственно читалось в его глазах это желание. Вполне возможно, в прочем, что Вадим ещё осуществит его. Особенно учитывая то, что, назло его упрямству, искра жизни всё же вернулась к тому парню. Я, кстати, так и не поняла, преступник сам её выпустил обратно или просто не удержал. С одной стороны, он так упорно не хотел возвращать этому несчастному незаконно отобранную жизнь, что вряд ли потом вдруг передумал и исправился. Но с другой – удержать искру для некроманта (а вторая по величине фигура преступного мира был отличным некромантом) не представляло никакой сложности, поэтому я плохо представляю, из-за чего она могла бы от него вырваться.

Так или иначе, жизнь парню удалось вернуть – и это радовало. Правда,  всё остальное  вызывало нервный тик. В частности, то, что Вадим теперь знает, что я знаю кто он. И, хоть я и не говорила, наверняка, преступник догадался, кто есть я. Можно считать, что конспирация полетела в бездну! Рассказать бы об этом отцу, но связь на телефоне показывала её полное отсутствие – всё же глушь здесь беспросветная, хоть и с зачатками цивилизации. Или, скорее, наоборот, с тем, что от этой самой цивилизации осталось.

В общем, связаться с папой не получилось. Зато, повертев в руках устройство связи, я вспомнила про ещё одну свою проблему – инверсию магического дара. Уж не она ли причина вчерашних аномалий? Не представляю, если честно, какое отношение к ней могли бы иметь спецэффекты стихии, но остановившееся время – это по моей части. Хотя раньше я однозначно не умела делать ничего подобного. Увидеть то, что видело время, считать его память, побывать в прошлом в качестве наблюдателя – это можно. Но вмешаться в естественный ход времени – совсем другое. Не помню, что бы такое было подвластно вообще хоть кому-то из существовавших подобных мне магов.

И всё-таки интересно, что сделал тот парень, что Вадим, не мигнув глазом, отправил его на тот свет? И придушил бы всё же меня преступник, если бы не вмешалось нечто необъяснимое? И решит ли довести неудавшееся убийство до конца или оставит парня в покое? А меня?

Этими вопросами я промучилась почти до самого утра. Только на рассвете, когда за окном уже начало светлеть, ненадолго провалилась в тревожный и какой-то мутный сон. Да и то ненадолго – во сне меня что-то напугало, я вздрогнула и проснулась. Пытаться заснуть второй раз не стала – решила заняться чем-нибудь дельным. Для начала разложила в тумбу свои немногочисленные вещи и сходила в ванную. Потом села изучать отчёты по происходившим в округе преступлениям. Просидела над ними пару часов и пришла к выводу, что отец был прав – даже беглого взгляда по ним хватило, чтобы понять: они к происходящему не имеют никакого отношения.

В общем, с изучением отчётов ничего не получилось, поэтому я решила заняться более сложным, но интересным занятием: заглянуть в прошлое. Тем более, что сделать это следовало уже давно.

В прошлом своей палаты я ничего интересного не увидела – раньше здесь обычное техническое помещение было, где хранили вёдра и швабры. Ну и хорошо.

Следующим по плану был коридор. Я толкнула входную дверь, вышла из комнаты. Обвела взглядом серые стены с облупившейся краской, тусклые светильники с помутневшими от времени плафонами, белый потолок с тёмными пятнами непонятного происхождения, деревянный пол и…

Взгляд зацепился за белую линию на доске, шероховатую, словно проведённую мелом. Я медленно повернула голову в сторону и вздрогнула: это была ужасная картина.

Во всю ширину коридора на полу была нарисована круглая пентаграмма с двенадцатью пересекающимися треугольниками внутри. По периметру контура горели свечи. С них медленно капал воск, падал на пол, на глазах окрашивался в кроваво-красный и, словно под несуществующим наклоном, стекался к лежащему в центре пентаграммы телу. Тёмные капли подкрадывались к коже, соприкасались с ней и разъедали, точно кислота. Из многочисленных образовавшихся ран на белые линии рисунка вытекала кровь, и медленно одна за другой загорались чёрным светом руны, нанесённые по периметру.

Нужно было хотя бы оглядеться, но я не могла оторвать взгляд от этого страшного зрелища. На негнущихся ногах я подошла ближе. И почувствовала, как начинает кружится голова от вида изуродованного полурастворившегося лица неизвестной девушки, залитого кровью. Она была мертва.

Неожиданно за моей спиной раздались шаги. Прошлое подёрнулось дымкой, дрогнуло, смазалось, и отступило.
- Подъём! Подъём! Все встаём!
Я вздрогнула. Перед глазами по-прежнему стояла картина страшного ритуала. От резкого смещения временного пространства закружилась голова и подогнулись колени. Я попыталась прислониться к стене, но промахнулась и упала прямо на пол. 
- Ой!... Ты чего?!
Ко мне подбежала медсестра. Хотела сесть на колени и наклониться ко мне, но я её опередила:
- Ничего страшного, просто споткнулась о порог.
Спешно поднявшись, отряхнулась. А мысли всё ещё частично были в прошлом.
Медсестра придирчиво оглядела меня.
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально.
- Хорошо,- она кивнула,- Тогда пойдём в столовую, скоро завтрак начнётся!
Я кивнула и по инерции поплелась за ней, напрочь забыв даже про то, что не собиралась приходить на завтрак. Перед глазами стояло ужасное прошлое коридора. Кажется, медсестра сказала мне что-то. Угукнула на автомате, а смысл её слов остался где-то на периферии сознания. Все мысли занимало увиденное прошлое.
Да, я окончила университет расследований. Да, видела трупы и места преступлений, порою залитые кровью. Но, видимо, хладнокровию научиться ещё не успела. И тем более ни разу ещё мне не приходилось беспомощно наблюдать за тем, как некий тёмный ритуал буквально разъедает человека заживо, вытягивая кровь и растворяя кожу. Это было ужасно и, какой бы хладнокровной и не впечатлительной я не являлась, жуткая картина цепляла сознание. А понимание того, что это реально, на самом деле происходило и, возможно, происходит не с одним человеком, вызывало дрожь во всём теле и страх. Страх за окружающих. Страх за себя. Страх, который мешал здраво мыслить, не давал прийти в себя и сосредоточиться. Страх, перед которым я чувствовала себя абсолютно беспомощной.
Путь до столовой прошёл как в тумане. Очнулась я, когда подошла к раздачному столу и взяла в руки поднос с едой. Только сейчас появилось ощущение непривычности происходящего, вытолкнувшее меня в реальность. Секундой позже пришло осознание того, что я последние несколько раз даже не брала поднос, поэтому и возникло ощущение, что что-то не так.
Налив воды из куллера, села за свободный столик. С досадой поняла, что не захватила с собой из палаты ни печенья, ни яблока. Следовательно, пришла в столовую просто так: есть еду из подноса я уже зареклась.
Сделала глоток воды, подождала, пока уйдёт медсестра, которая меня сюда привела, и собиралась уже вернуться в комнату, потому что делать здесь всё равно было нечего. Но не успела. Случилось то, к чему я ещё со вчерашнего ужина была максимально не готова.
В столовую вошёл Вадим.
Был он хмур, недоволен, наверное, даже зол и совершенно этого не скрывал. Взял поднос, страшным взглядом отпугнул стоявшего у него на пути мужчину и пошёл к единственному оставшемуся свободному столику. И тут в поле его зрения попала я…
Уже глядя на то, как он, не спеша, растягивая удовольствие и натягивая мои нервы, меняет траекторию движения и направляется ко мне, я поняла, что это конец.
Его взгляд лязгнул по мне острым кинжалом, и я почему-то не выдержала: опустила свой. Но, даже глядя на исцарапанную поверхность стола, чувствовала его приближение буквально кожей. И напрягалась, не зная, чего ожидать и к чему готовиться. Неожиданно я осознала, что не смогу дать отпор. Не с такими расшатанными после увиденного прошлого нервами. Не сейчас, когда я и так на гране паники. 
Вадим со скрипом отодвинул стул и сел напротив. Я подобралась, ожидая, что он скажет какую-нибудь гадость и упорно смотрела в стол. Но он молчал. Секунду, две, три, пять…десять… Он ничего не говорил. Стало ещё более неуютно, чем прежде. Струна во мне натянулась ещё больше и, казалось, что даже зазвенела от напряжения. Я не выдержала и подняла взгляд.
И меня словно окатило холодной водой. Всё это время он смотрел на меня. В его глазах был только стальной лёд.
Хотела было спросить, что ему от меня нужно, но не смогла: неожиданно подступивший страх сковывал всё тело, я чувствовала себя кроликом перед удавом.
- Ничего не хочешь рассказать?,- скрестив руки на груди и не сводя с меня ледяного взгляда протянул Вадим.
Я мотнула головой:
- Нет.
- А придётся.
От ровного, спокойного и, в тоже время, жуткого тона по коже пробежал мороз.
Неужели вчерашних разборок ему оказалось мало?! Или, может, последствия понравились?!
- Ну, раз придётся, - я как можно спокойнее пожала плечами, - То говори.
Уголок его рта раздражённо дёрнулся. Но Вадим всё же терпеливо (даже почти ласково) пояснил:
- Говорить будешь ты. Например, о том, почему вчера остановилось время? Или почему разразилась гроза? Можешь начать в любой последовательности.
Этот придурок считает, что если я до смерти испугалась, то сразу сдамся и покорно всё выложу? Он ошибается.
- А если я не стану говорить? – пришлось откинуться на спинку стула и добавить своему взгляду наглости, хотя это давалось не просто.
Убить меня у него как-то плохо получилось. Чем ещё он может меня пугать?
- Не говори, - улыбнулся преступник, - Тогда я скажу. Посмотри на окружающих. Мало у кого из них психические расстройства появились из-за наследственности. Большинство такими сделала жизнь. Смерть близких. Крушение бизнеса. Неудачи. Потери. Одиночество. Ненависть. Отчаяние. Бессилие… Ты получишь всё это. Если я не услышу ответы на свои вопросы.
Он замолчал и тоже откинулся на спинку стула, ожидая моей реакции. И она не заставила себя ждать. Правда, Вадим представлял её, скорее всего, немного не так – вместо страха во мне вспыхнула злость. Уж простите! Моё терпение на такое издевательство не рассчитано! 
Грязный преступник! Его может бояться кто угодно! Но я? Представитель истинного закона? Разве могла себе это позволить?!
- Да кто ты такой, чтобы со мной так разговаривать?!- рявкнула так, что все присутствующие вздрогнули, а посуда тонко зазвенела. Я вскочила, опрокинув на стол бокал, но не обратила внимания.
Вадим, наблюдая за мной, раздражённо изогнул бровь. Он хотел, чтобы я говорила? Так я скажу!
- Ты мерзкое существо, которое трудно даже назвать человеком!Считаешь, что тебе всё можно?! Захотел – убил! Захотел – оживил! Захотел – потребовал объяснений! Ты бандит, по которому рыдает тюрьма! Вместо того, чтобы давно сидеть за решёткой, разгуливаешь на свободе! И при этом мнишь себя не меньше, чем божеством!
Вся столовая пялилась на нас уже без всякого стеснения. Прибежали двое санитаров, но, растерявшись, застыли в дверях. Наверное, было любопытно, чем закончится это представление! Сам дебил всё так же вальяжно сидел на стуле, смотрел на меня равнодушным взглядом и делал вид, что я, истеричка какая-то, разоралась тут просто так, и его это не касается!
Но мне было уже плевать, как это выглядит. Плевать, слышит он меня или нет. Плевать на всех. Я просто не могла остановиться!
- С чего ты взял, что я тебя испугаюсь?! С чего решил, что можешь мне угрожать?! Ты НИКТО!  И я не то, что разговаривать – даже слушать тебя не буду! 
Я могла бы ещё долго яростно шипеть. Но какой в этом смысл, если Вадиму всё равно чхать на моё мнение? А для окружающих и без того занимательный концерт получился. Хватит!
Резко развернувшись, я вылетела из столовой мимо обалдевших санитаров и направилась в свою палату. Решат ещё, что у меня очередной приступ агрессии – хотя это он и есть – и отправят в изолятор! А мне надо срочно побыть в одиночестве и успокоиться.
Но одиночества, естественно, не получилось. В коридоре встретился Вениам Альбертович.
- Ариана, куда спешишь?- увидев несущуюся по коридору меня.
Видят Боги, мне очень не хотелось сейчас ни с кем разговаривать! Но пришлось остановиться.
- В палату.
Надеюсь, адская ярость в моих глазах не сильно заметна, а то в белую коробку и правда сейчас как-то не хочется.
- Ты уже позавтракала?
- Да.
- Хорошо…- издевательски медленно протянул врач,- К тебе брат пришёл.
Вот честно?! Я даже этому счастливому событию сейчас мало обрадовалась! Но упоминании Пьера мой гнев всё же немного остыл. 
- Беги, спустись к нему, - бросил врач и поспешил дальше по коридору.
Пока шла к другу, злость немного притихла. Я немного пришла в себя. Да и кто такой этот придурок, чтобы портить мне настроение?