Имбирные духи

Глава 3. Подальше от “зла”

Быт графства Ричаргерских разительно отличался от быта других графств. Здесь в почете было лишь одно - зелья. И они заменяли местным альвам практически все. Нужен был вкусный обед? Одна капля усилителя вкуса, и даже самая отвратная еда превращалась в деликатес. Плохо рос урожай, что было естественно для самого северного графства, где зима занимала целых семь месяцев, данная задача тоже не искала долгого решения. От сюда и множились богатства этих земель. Альвы здесь практически не болели, а если кто и заболевал, то всегда находилось подходящее снадобье. К сожалению многих, дар зельевика давался не всем и не в равной пропорции, что делало кого-то бедным, а кого-то купало в деньгах. Поэтому и приходилось кому-то варить зелья, другим же лишь покупать. Но вот семью графа — это несчастье обошло, и в его венах текла что ни на есть самая сильная кровь, пропитанная способностями, которая передалась и его детям. Во многих семьях талант переходил лишь по женской или мужской линии, но в их семье союз подбирался так, чтобы у обоих детей был сильный ген. В клане Ричаргерских, как ни престранно, сильный ген имела женская линия, и именно графиня была наследницей. При выборе ей мужа, ее родители устроили настоящие соревнования за ее руку, проверяя способности претендентов. Наверное, сейчас, молодому поколению дико слышать, что у них мог быть другой граф, окажись его способности чуть слабей. О том, что не он истинный наследник родовитого семейства, благополучно забыли все, включая самого графа. А после смерти родителей графини, живого подтверждения этому не осталось, и все потекло по своему внутреннему руслу. 

- Ты должна меня поддерживать в моих решениях, - голос ее мужа звучал для женщины словно закипающий чайник на плите. Он нервировал, но выключить она была его не в силах. 

- Разве я не сделала, то, что ты хотел перед Антоном, - она встала спиной к мужу, наблюдая из окна за своим сыном, который собирался в дорогу, увешивая лошадь необходимыми запасами. То, что он занимался этим сам, не скрылось от глаз матери, и еще раз подтверждало, насколько озадачен был этой поездкой ее сын. 

Граф тяжело вздохнул, словно этот разговор продолжался целую вечность, хотя они действительно довольно часто к нему возвращались в последнее время. Он уже переоделся из шикарного дорогого костюма, в свой обычный твидовый пиджак, который надевал, когда не предвещалось гостей. Однако сегодня кое-кто все же должен был прийти, хоть его и сложно в действительности было назвать гостем. Знали они друг друга много лет, и никому граф не доверял больше, чем ему. 

- Послушай, ты и сама знаешь, что это единственно верное решение. 

- Да, но не такую жену я хотела своему сыну, - она недовольно поджала пухлые губы, теребя на теле небольшую закрывающуюся подвеску-медальон в форме крохотного бутылька с янтарем вместо застежки. 

- Ты ее даже не видела. 

- Ты сейчас серьезно?! Девушка с гор спустится, чего от нее можно ожидать, - она злобно посмотрела на мужа, на что он устало поднял руки в примирительном жесте. Его устраивал тот факт, что это была ее самая большая проблема, ибо настоящие проблемы должны оставаться на его плечах и желательно в неведение графини. 

В дверь аккуратно, но настойчиво постучали. 

- Войдите. 

Мужчина в белоснежном костюме уверенной поступью зашел в кабинет графа. У него был рыжий цвет волос, рыжие усы и желтые, почти кошачьи глаза. Выражение его лица всегда олицетворяло одно и то же: внимательность, необходимую для приближенного графа, жесткость бывшего военного, спокойствие аристократа и почтительную рассудительность дипломата.  

- Даже в дальнюю поездку в белом костюме? - граф с улыбкой пожал мужчине руку. Сколько он его помнил, а помнил он его уже больше двадцати пяти лет, его внешность, включая белый костюм никогда не менялась. Конечно, когда он участвовал в войне, костюм приходилось снимать, но кажется это было одна из немногих причин для этого. 

- Не переживайте, я переоденусь, ближе к поездке. Графиня, извините за столь поздний визит, - он склонил голову в почтительном жесте. 

- Не извиняйся, это ведь я тебя позвал, - прервал граф. 

Графиня, поняв, что мужчины хотят уединиться еще сильнее закуталась в шаль и отошла от окна, теряя Антона из вида. 

- Я вас оставлю, пойду поговорю с сыном, пока он не уехал, - женщина вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. 

На секунду воцарилась тишина. Граф вернулся к своему столу и предложил мужчине присесть.  

- Бренди, бурбон, а может быть виски?  

- Не думаю, что в поездку, это хорошая мысль. 

- Ты прав, хотя уверен, тебя это не сможет выбить из строя. 

- Вояка бывшим быть не может, - пошутил мужчина. 

- Для меня ты в первую очередь друг и советник.  

Граф подержал в руке графин с бренди, все же налив себе в стакан. Он крутил его по часовой стрелке, рассматривая содержимое, и видимо думая, как лучше начать разговор. 

- Переживаете на счет невесты?  

- Ты как всегда проницателен. Есть какое-то ощущение, что проблема решилась слишком просто. Такому, я привык, особенно, не доверять. 

- То, что ее дед согласился отдать свою единственную наследницу, действительно, заставляет сомневаться в их намерениях, - мужчина сидел напротив письменного стола, властно сжимая ручки кресла. 

- Не понимаю. Они могли присоединиться к более выгодным союзникам, - граф отпил из стакана, почти не меняясь в лице, и ничем не закусывая. 

- Сомневаюсь. Граф Люфьяберга на дух не переносит Фрейев, а он в таких вопросах очень принципиален. Тем более союз с нашим графством не самый худший. Север объединился с севером, юг с югом. Территориальная неуязвимость. 

- Хмм..Значит мы лишнее препятствие на пути к ним, если враги нападут, мы пострадаем первые.  

Ханс кивнул, окидывая взглядом белоснежные манжеты. 

- Ну что ж, думаю ты прав, если дело в этом. Союз с упрямым стариком, это все, что у нас есть, выбирать не приходиться.