Имбирные духи

Глава 2. Моё личное проведение

СТЕФАНИЯ

Чёрт! Нет правда, это какая-то чертовщина. Если бы у моря были руки, я бы подумала, что именно они меня и схватили. Но нет же! Чего я не знаю об этой безумной стихии?!

Море словно выплевывает меня на сушу, пока я откровенно борюсь за жизнь и не только свою. Теперь она погибнет. Без меня у нее нет шансов, если они вообще были. Она была так близко, но я так и не дотянулась до ее руки. Осознание этого опускается на меня свинцовой тяжестью и застревает в горле, пытаясь перекрыть только начавший поступать кислород.

Выползаю на берег на локтях и чувствую подступающую тошноту и слезы. Они душат при одном воспоминании о девушке в рваном белом платье, которая сейчас уже мертва. От этой мысли мне даже не хочется вставать, и я падаю лицом на острые камни не в силах удержать вес тела. Руки дрожат, а ветер продувает сквозь промокший на сквозь балахон. В тот момент я даже не подумала, что его надо снять. Теперь в нем кажется еще холоднее, чем без него.

Я даю себе секунду на отдых затем пробую подняться и осмотреться. И застываю.

Все становится настолько очевидным, что меня пробирает тряска сродни морской. Она от кого-то бежала раз прыгнула вниз, и этот кто-то стоит передо мной. На секунду мне даже, кажется, что я вижу Божество. Не просто Бога, Бога смерти. Он возвышается надо мной, сияющий от света луны, с практически глянцевой прозрачной кожей и белыми волосами. Его глаза блестят и в них нет сердцевины, они однородны, напоминающие ночное небо. Черные как пустота меж звезд.

Страх обволакивает. И мне уже нет дела до холода. Он в ярости, это в его глазах, неподвижных скулах, осанке. Я внезапно осознаю, что сейчас может быть последнее что я вижу в своей жизни. Считанные секунды мы молчим, смотря друг другу в глаза, затем он отворачивается и закрывает их, наконец возвращая мое дыхание.

Я боюсь пошевелиться, поэтому наблюдаю за его напряженно сомкнутыми бровями, тонкой линией губ, которая стиснута, будто он с чем-то борется и не побеждает, стройной, но сильной шеей со вздутыми венами, словно я птичка, подглядывающая за удавом. Хотя в эту же секунду я понимаю, что он мне кого-то напоминает, но от шока я не могу понять кого именно. Если я сейчас пошевелюсь он заметит?

Я делаю осторожный наклон, становясь на колени, но он в то же мгновение вытягивает руку, словно давая понять, следующее движение будет последним.

За его спиной я слышу крики, крики многих, они не принадлежат кому-то одному. Они ищут ее или его. Божество тоже это слышит и распахивает глаза.

Его голос врывается, словно шуршание волн в безмолвную ночь.

- Вытащи ее. Я не могу одновременно контролировать стражу.

- Что? – пищу я все еще находясь в откровенном ужасе перед ним. От его голоса по коже пробежали мурашки сверх тех, что уже бегали от холода. Наконец я узнаю этот голос и понимаю кем была та девушка. Фрейи.

- Вытащи ее из воды, - он не кричит, и даже не повышает голос, но я знаю, что он опасен. Если я не сделаю, то что он просит, то вряд ли переживу эту ночь.

Резво начинаю смотреть по сторонам, и вижу ее. Мертвенно бледное тело девушки без сознания лежит на границе воды и суши, постепенно норовя вернуться обратно в пучину.

Настолько быстро, насколько это возможно, я соскакиваю и ползу до нее, пытаясь оттянуть тело ближе к камням.

- Осторожнее с ней.

Еще и командует!

Его голос слегка хрипловат, словно эта фраза далась ему нелегко.

Я бросаю на него недовольный взгляд и словно нарываюсь на стену. Холодную, безжизненную и опасную, как айсберг под водой, его власть тоже кажется необъятной и безжалостной.

- Что дальше? - мой голос похож на писк и я все еще дрожу, но сейчас важно одно, понять жива ли она.

- Дави ей на грудь..умеешь?

Я киваю.

Не то, чтобы я умела это делать хорошо, но об этом ему лучше не знать, иначе я буду лежать рядом с ней. Он в это время что-то делает с теми, кто идет к нам, потому что их голоса, словно остаются на одном месте, так нас и не достигая.

Я делаю искусственное дыхание и массаж сердца, но мне кажется, что это все зря. Я не слышу пульс, не чувствую, что она дышит. Но и остановиться боюсь, потому что уверена, он наблюдает за каждым моим шагом, за каждым движением и даже вздохом.

Внезапно из ее рта начинает вытекать вода. Нет она не очнулась, вода словно сама знает куда выходить. Струйки быстро стекают с кончиков приоткрытых почти фиолетовых губ, пока меня безжалостно трясет от порывов ветра. Ее кожа похожа на лед, такая же прозрачная и холодная и только сейчас я начинаю замечать детали. Веки сомкнуты и под глазами огромные черные пятна. Щека исцарапана, а по правому виску стекает струйка крови. Правая рука, хоть и скрыта от глаз рукавом порванного платья начинает краснеть. Ткань пропитывается кровью и остается каплями на черных камнях, тут же смываемая стеной дождя. Дальше мой взгляд опускается на ноги, и я тут же об этом жалею. Все настолько изуродовано, что меня начинает тошнить и я отворачиваюсь, чтобы меня не вырвало.

Ей конец.

Трясусь, понимая, что она умерла, и я не смогла ей помочь. Слезы каплями скатываются по щекам, и я начинаю рыдать со всхлипами, словно меня прорвало, я не могу остановиться. Грудь давит новым и новым рыданием, пока я не закрываю лицо руками. Не хочу, чтобы он видел, но и скрыть это нереально.