Имею топор - готов путешествовать (книга 1)

Глава восьмая

Священник какого-то мелкого божка в одном зеленом подряснике исполнял Танец-моей-трезвости* у дверей харчевни Лысого Арти. Явно, был на тризне по почившему богу, а может, праздновал смерть конкурента своего божества.

Не сговариваясь, мы перешагнули его и протиснулись в двери, миновали питейные комнаты и прошли в обеденный зал, место в полуподвале настолько темное, что на каждом столе горело по свече. Завсегдатаи шутили, что полумрак - это специально – дескать, толком не разглядишь, из чего приготовлены блюда, которыми тебя потчуют. Но на самом деле, кормили в харчевне прилично – исключительно по той причине, что в ней любили собираться члены Ночной Гильдии, которых Арти боялся как огня.

Даже сейчас, когда бывшая Морская Биржа переживала не лучшие времена, у Арти хватало посетителей.

Мы сели в самом темном месте – под заляпанным сажей окном, и заказали аперитив в виде пяти кружек эля. За соседним столиком трепались бывшие морские купцы.

- Слыхали? Полный конец торговли!…

- Синдикат не хочет выплачивать выкуп…

- Нам крышка…

- А Синдикату? Придут северяне, подомнут город…

- Да пусть приходит хоть кто, лишь бы навел тут порядок! Воры на ворье, ворами погоняют!

- Вортиген и Кроуб…

Дальше можно не слушать, все и так ясно. Выкупа еще нет, и, наверное, не будет, город блокирован. Из торговли – только сухопутные перевозки. Проклятая жадность Синдиката!

Когда тарелка с жареным мясом опустела, я отхлебнул эля и позволил себе немного расслабиться. Сразу ощутил, как сводит мускулы, а пальцы рук ноют.

Дав волю эмоциям, я слегка выругался.

Олник оторвал взгляд от блюда (гномы, знаете, любят приналечь на еду) с остатками жаркого:

- Ты слышал? Они лишили моего дедушку квартиры!

- Угу, просто жизненная драма.

- Я вот думаю, нам следовало прикончить Митризена, сжечь его гадюшник и всю его челядь, включая канарейку. Нет, кишка тонка, мы этого не сделали. В результате через час каждая собака в этом городе буден вынюхивать наш след.

- Пусть сначала приведет в порядок своих псов, и себя заодно, - буркнул я. И без слов было ясно, что из города придется улепетывать.

Напарник протер блюдо корочкой хлеба.

- Вот чего он нам никогда не простит – это Малютку Бетси. Эркешш махандарр!

- Ага, заметет нас в совок и выбросит на помойку. А вдогонку нашлет проклятия Вечного Насморка и Сумрачного Лупоглазия. Черт подери, расписки! Что ты сделал с расписками? Помнишь, я крикнул тебе…

- Съел. – Он похлопал себя по животу. – Так надежнее, чем рвать на кусочки. И чихнул – гляди! – всего один раз!

- А сейчас, - я повел взглядом по сторонам, - сейчас чихнуть не хочется?

- Не-е. Вот разве что я насыплю в нос хлебных крошек… - Его глаза сверкнули в полутьме. – Слушай, а ведь это выходит, теперь вся Долина Харашты для нас опасна?

Я кивнул:

- Выходит, да. Правда, не знаю, как он захочет расправиться с нами… Вариантов больно много: Гильдия Убийц, Правдивые Маги, Свободные Охотники, да свои же подручные…

За столом повисла нехорошая пауза. Купцы ушли, зато компания неподалеку что-то шумно праздновала, сотрясая харчевню взрывами хохота.

Олник вздохнул:

- Если бы только эти панталоны хорошо продавались!

- Ты забыл про бракованные корсеты, из-за которых вся наша репутация осыпалась, как осенние листья.

Он посмотрел на меня взглядом побитой собаки:

- Но кремы-то были хорошие!

- Ага, стало быть, это из-за кремов полквартала Веселых Монашек приходило, чтобы напялить корсеты нам на головы? Это из-за кремов в задницы и животы их клиентов впивался китовый ус? Это из-за кремов мы прятались на чердаке, как летучие мыши?

Он потупился.

- Я думаю, может, мы переборщили с рекламой, назвав эти корсеты сверхнадежными…

Угу. Сверхнадежные корсеты подарили Монашкам и их клиентам по-настоящему острые ощущения.

- Яханный фонарь! Я говорил – гномы-китобои не могут шить пристойные корсеты! Они вообще не могут шить корсеты! А ты – полцены, полцены!

- Но Хорби ван Буррен уверял, что они купили у карликов новые швейные машинки с педальками! Не нужно быть женщиной, чтобы на такой шить!

- Брось. – Я прислонился к кирпичной стене с давно облезшей побелкой. – Чтобы шить, нужно как минимум иметь мозги.

- Эркешш!.. Сам знаешь, когда пираты Кроуба закрыли выход в море, китобоям пришлось быстренько искать другой способ заработка! Когда у тебя семеро по лавкам и все просят есть… Когда руки, привычные к гарпуну, мелко дрожат… Когда жены, эти подколодные змеи… Будь проклят гномий матриархат!

Он был готов тянуть слезливую канитель бесконечно, но я прервал его взмахом руки:

- Уймись, Ол. У нас положение не лучше. Не уберемся вовремя – нас найдут по кусочкам. Гритт! Мне-то всегда открыт путь в горы Джарси. Вернусь к дедушке Трампу, снова примусь за старое… Буду охранять караваны, сопровождать паломников и всякую шваль… - Меня передернуло. – Главное, обходить Харашту стороной. Но тебя-то не возьмут в наш союз, хоть зарежься. Вот разве что выбивать половички общинного дома…

Он подпрыгнул на лавке.

- Вот еще, нужен мне ваш тухлый варварский союз! Не пойду! Отправлюсь в Фрайтор, куплю ферму и буду разводить гадюк. В наше время на качественный свежий яд всегда найдется покупатель.

Ага, как же. Это всего лишь означало, что он вернется в Зеренгу к папочке Джоку и мамочке Опунции. И к дедушке, которого лишили квартиры. А кто будет пороть его за одолженные и просаженные деньги, отец, мать, дед или многочисленные сестры – было не столь важно. В гномьих семьях суровые нравы.

- Эркешш… Крепко же мы сели на мель! Какие у нас еще… ну, варианты?

- Пока без понятия. Выберемся из города, там посмотрим. Тебя не привлекает идея вечного нищебродства? – Я невесело рассмеялся. - Но сначала я хочу дождаться темноты и потолковать с эльфийкой.