Имею топор - готов путешествовать (книга 1)

Глава десятая

Я пригляделся:

- Здорово, Кривошлеп. К чему официоз? Мы что, с тобой не знакомы?

Тень приосанилась, поглубже натянув блестящую кожаную кепку с длинным козырьком – знаком своего цеха, цеха письмоводителей.

- Я при исполнении. Ты Фатик Джарси? У меня для тебя письмо.

- Это я уже слышал, давай.

- Ты Фатик?

- Великая Торба. Да, я – Фатик!

И ведь не отдаст, пока не скажешь.

Кривошлеп был представителем народа коротышек, не карликов, прошу заметить – именно коротышек. На «карликов» этот народец обижался смертельно*, предпочитая именовать так гномов, хотя самый зачуханный гном был выше самого рослого карлика на пол головы. При этом коротышки были дальними родственниками гномов, каковой факт обе расы яростно отрицали. По виду они были немного страшней гоблинов (представьте себе вечно взъерошенное, краснолицее и остроухое существо). Свои настоящие имена и самоназвание коротышки держали в тайне по каким-то загадочным религиозным причинам. В Хараште они основали Посыльную Гильдию, короче, бегали на посылках, отличаясь безупречной честностью и тем, что знали в городе все входы и выходы.

С Кривошлепом я был знаком давно, по старым делам, мы, можно сказать, были не приятели, но знакомые.

Он начал копаться в сумке, висевшей на животе. Олника он демонстративно не замечал, мой товарищ платил ему тем же.

- С утра тебя ищу. Велели передать сразу, как отойдешь от мансарды, но тебя увезли Гхашш.

Небеса, я решил, что ослышался.

- Ищешь… с утра?

- Ну да, видел, как тебя закинули в экипаж, увезли.

- Увезли и привезли, как только солнышко взошло. Кто велел передать?

- Мне запретили говорить.

Вот так, и не выбьешь из него. Будь проклята цеховая этика.

- Давай письмо.

- Минуту. – Он подступил ближе к источнику света. – А потом наши сказали, что видели, как ты крадешься по кварталу Рисковых Сводней, и… Долго же я тебя искал, хорошо, что знаю места, где ты любишь бывать. И другие знают тоже.

- Гритт!

Он наверняка перерыл весь город и запросто мог притащить за собой хвост. Я молча переглянулся с Олником. Мой напарник кивнул и сделал двумя пальцами жест убегания.

- Мне доплатить за поиски?

- О нет! – Он протянул конверт вместе с бланком для подписи и карандашиком. – Твои поиски уже оплатил хозяин письма.

Яханный фонарь!

Пока я распечатывал прихваченное сургучом письмо, карлика и след простыл. Внутри конверта лежал прямоугольник дорогой выбеленной бумаги, на которой безупречно ровным почерком было выведено всего несколько строк:

«Фатику Мегарону Джарси, также известному как Бешеный Топор**.

Приветствия!

Ответы на все вопросы вы получите сегодня, в восемь часов вечера. Приходите в «Кахавную Г-Кренделя» на бульваре Славного Гро. Там вы назовете метрдотелю свое полное имя, и он проводит вас в номер восемь (номер восемь! Во-се-мь. 8). Вас будут ждать в номере восемь.

Пожалуйста, не опаздывайте.

Запомните: номер восемь!»

Вместо подписи красовался зигзагообразный росчерк, похожий на описание приема шпажной атаки.

Номер восемь. Надо же, повторили столько раз, будто я безмозглый идиот. Или варвар. Хорошо, что не изобразили в картинках, куда мне идти.

Сквозь смрад харчевни мой нос учуял исходящий от бумаги тонкий аромат.

Это были ее духи, ее запах. Небеса!

Мои мысли спутались, внезапно окрасившись в пастельные тона заката. Значит, письмо написала она… Волшебный, чарующий запах желанной женщины… Как же давно это было… Нет, есть женщины и женщины… особенные. Первые проходят через нашу жизнь, не оставляя следа, а вот вторые… У меня нет объяснения этому феномену, но вот эти вторые – они проникают в твое сердце и душу настолько глубоко, что…

- Гритт! – Я встряхнулся. Кажется, последние кружки эля были лишними.

Гм, если вспомнить, какими глазами смотрела на меня эльфийка и что она при этом думала... Ага, тупой варвар. Это она не видела еще моего брата, вот кому надо малевать письмо в картинках, он ведь так и не научился толком читать и писать. Возможно, сегодня мне представится случай доказать, что голова на моих плечах отнюдь не пустышка.

Итак, западня? Ну нет, к чему громоздить столько несуразностей. Но на всякий случай, я прибуду во всеоружии. Интересно, сколько их там будет, этих эльфов.

Письмо вырвали из моей руки: Олник, склонившись к огрызку свечи, читал недолго, всего минут пять, до того самого момента, как свеча окончательно погасла.

- Мы идем в кахавную? Ура-а! У Г-Кренделя лучшие пирожные с заварным кремом!

А этому мерзавцу лишь бы радоваться.

- Про тебя в письме ни слова.

- А-а-а-апчхии!

- Вот-вот. Там будут эльфы, так что запасись платками или забей в нос пробки.

- А-а-апп… - Он зажал нос пальцами, бросив письмо на стол. – Эйфка? Пам пудет па памая эйфка! Запери псмо! Пся кахава наспарку!

- Ты прозорлив.

Кахава... Мерзкий горький напиток из молотых зерен какого-то богом проклятого северного кустарника (в огромных количествах он рос на островах пиратского Кроуба). Гномы его обожали. Аристократия Харашты сходила по нему с ума. Он был модным, он дарил вдохновение, он отгонял сон и стоил недешево. Его холодный настой с кардамоном аптекари использовали как рвотное. Впрочем, обычная, заваренная с сахаром кахава действовала на меня так же.

Мне подумалось, что эльфы, каким-то образом прознав обо мне решительно все, задумали на сегодня день издевательств. Сделать так, что хуже и быть не может. Все-таки – кто-то на меня ополчился. Но кто и почему? На эти вопросы будет дан ответ в кахавной Г-Кренделя. Очень надеюсь на это. И пусть только попробуют вилять и глумиться. Варвар, вытравленный мной по капле, стремительно возвращался.