Имею топор - готов путешествовать (книга 1)

Глава пятьдесят третья

Я закрылся от ударов, ожидая, что серпы располовинят клинки Гхашш и меня заодно...

Дзынь-бам-дзынь!

Мечи были целехоньки.

Ха!

Значит, клинки Гхашш – это все же не сталь, не железо, я сообразил это, еще не успел смолкнуть перезвон. Тогда я умело парировал, призывая амок на свою голову. Но этот гад предпочел спрятаться.

Имоен положила конец моим колебаниям, воткнув стрелу под мышку первой даме, а с другой стороны Крессинда протянула мне руку помощи, ловко швырнув молот.

Я избавлю вас от подробностей, но замечу, что когда гномский молот ударяет с близкого расстояния, опознать человека по лицу вряд ли получится.

Следующие в ряду перешагнули трупы собратьев. Я бы назвал чирвалов холодно-бесстрастными, если бы не пустое выражение огромных глаз. Оно, скорее, подходило мертвецам, которым позабыли смежить веки.

От забрызганных ихором камней тянуло сладким, земляным мускусом.

- Ерш твою медь! – сплюнула Крессинда, резво подтягивая молот за цепочку.

- Ах-хааа! Ха-а-а! – ревел мой фантом.

Скареди стонал что-то неразборчивое.

Следующий ряд состоял из пяти существ: на мое счастье - чисто мужская компания. Их навязчивое шипение вызывало у меня ломоту в зубах.

- Когда они рас… развеются? – воззвал я через плечо, скользя на каблуках назад.

- Доколе нашей смерти раньше! - простонал принц. – Моя плешь! Бог-ужасный! Они проснутся поначалу… Они страшны в этом мире!

- Гритт! Едрическая сила! – Полсотни против четверых, ну еще Олник подтянется – это как-то чересчур. Сколько шансов за то, что мы уцелеем? Однако прав был Альбо со своим гороскопом: на нас все-таки напали эльфы.

- Дядюшка, дядюшка, ты жив, дядюшка? Фатик, придумай чего-то, г-гномья кур-рва, слышишь? Мост выдвигается, пчхи-пчхи, дядюшка, кажется, сдох! Тут кругом обломки!

А еще дядюшка сдох…

- Из-зверги!

- Подходи, Фрей! Я тебя выпотрошу! Ух, ты, мизерный подонок!

Проклятье…

- Фатик, думай! Они уже ко мне лезут, г-гномья курва!

Краем глаза я заметил, как Олник, забравшись на кучу обломков, обстреливает левый фланг чирвалов камнями.

- Сие низшие слуги Агмарта… – Принц тяжело дышал. - Ублюдки от кровосмеси младших демонов и эльфов… Дрянная история… Варвар, мы все поедем на! Они уже пробуждаются в нашем мире, смотри же!

Мало вы мне рассказали, господа эльфы. Ох, мало! С кем вы ведете битву? От кого бежите? Что хотите узнать у Оракула?

- Ерш твою медь! – взревела Крессинда, бросая молот.

- Шлеп твою мать! – поддержал я, заметив, как в глазах ближайших чирвалов появляется осмысленное выражение. Это было, черт, так внезапно! Глаза заблестели, зрачки расползлись по радужке черными пятнами. Я успел насадить на меч одного и задеть плечо другого, но на этом моя удача издохла. Все трое внезапно ускорились, и росчерки их серпов стали напоминать удары молний. Я едва успевал парировать. А, и еще я пятился. Куда-то в направлении пропасти.

Я возненавидел эльфов в тот момент. Разумеется, мне было ясно, что все, мы приплыли и пора сушить весла. Вопрос был лишь один: на сколько мы сократим поголовье чирвалов перед собственной гибелью.

Имоен и Крессинда сработали за меня: две стрелы, один удар молота. Теперь против нас стали в ряд шесть ублюдков. Взметнулись серпы. Клин чирвалов надвигался, задние напирали, вытягивали гордые лебединые шеи, а я заботился только о том, чтобы отбивать секущие удары. Я пятился. Мы пятились. Монго пыхтел, волоча Альбо. Скареди полз сам. Принц оттаскивал Виджи на два шага позади меня.

Оттаскивал к пропасти.

Я подумал, что пропасть – это неплохой вариант. Виджи ничего не почувствует. Но я лучше сложу голову в битве, чтобы никто не вякал потом, мол, Фатик струсил. Он боялся – да, так можно говорить, боялся, но не отступил, как-то так.

- Фа… Фа… Эркешш, Фатик!

Я оглянулся и увидел, как Фрей мягко, даже замедленно, перепрыгивает на нашу сторону. Полы накидки взметнулись, как крылья. За смертоносцем последовали трое телохранителей. Упертый малый. Все-таки догнал. Лицо альбиноса было… мертвым. Ненависть ко мне делала его сверхчеловеком в большей степени, чем кровь демонов. Нас разделяли двадцать футов и тройной строй серых монстров.

Ряды чирвалов начали охватывать нас дугой. Пропасть была уже рядом. Имоен трудилась, пока у нее не кончились стрелы. Потом бросила лук себе за спину. В ее руке блеснул тяжелый охотничий нож. Не раздумывая, она украсила им лоб недоэльфа.

Я отбивал удары… местами успешно. Местами.

Серп чирвала перерубил цепочку молота. Крессинда с хриплой матросской бранью выхватила кинжал – стальной, разумеется, и швырнула в ближайшего злыдня.

Имоен вдруг разревелась, как маленькая девочка, притиснув к глазам сжатые кулаки.

Все.

Я озлился и издал варварский клич, бросаясь в последнюю атаку. Красиво умереть – тоже подвиг. А если повезет, я пробьюсь к смертоносцу и насажу эту мразь на клинок.

Чирвалы застыли. Клянусь вам, все эти злыдни застыли, на лицах первого ряда проступили болезненные гримасы. Серп замер над головой Имоен.

Меня пронзила догадка.

- А-а-а-а-арррр! – Я повторил вопль, срывая голос. Ряды нагих тварей покачнулись.

Эльфы! Эльфийские уши! Да здравствуют острые эльфийские уши!

Чирвалы, может, и были ублюдками, но уши, а значит, и тонкий слух, у них были от эльфов!

Фрей остановился посреди строя чирвалов, лицо его исказилось. Он что-то понял, или почувствовал и начал быстро повторять какой-то рефрен на омерзительном языке с обилием шипящих.

Чирвалы ответили ему – шипением.

А и быстро они приходят в себя…

- Олник! – завыл я, перекрывая голос смертоносца. – Олник, пой!

- Ась? – не понял тот, восседая на куче каменных обломков.

- Пой, болванище, пой свои песни!

- А-а-а-апчхи-и! Народные?

Кто-нибудь, убейте сукиного сына!