Имитация сказки

Глава LXV романа Е. А. Цибер "Имитация сказки"

   LXV.

   По лабиринтам замка спешили – в разные стороны – подростки в сине-красных курточках и штанишках. Некоторые несли подносы с высокими бокалами и c легкими закусками. А иные – светильники всех форм и размеров.

   Любезные улыбки не сходили с губ пажей.

   Миловидного рыжика лет десяти Надя остановила величавым взмахом руки – точь-в-точь, как делает Фай, тормозя прислугу!

   Девушка принялась рассматривать ношу рыжика. То была яркая голубая труба, похожая на поставленную вертикально неоновую лампу.

   Из голубой трубы – что в обхвате на две ладони, а длиной около метра, – вырывались сверху алые языки огня.

   Мальчик поддерживал трубу-светильник снизу. Ни подставки, ни перчаток! Неясно: почему пажу не горячо?! 

   Надя прикоснулась к странному светильнику – нагрет слабо! Хм. Непонятки!

   Пламя-то сверху кажется – настоящим!

   – Элиза, милая моя! – тихонько сказала фея, беря Надю под руку. – Вспомните! Считается, что вы, дорогая Бью-Снеж, родились в Шуме! Стоит ли столь неприкрыто изумляться! Дивитесь втайне, умоляю вас!..

   Попаданке, однако, плохо удавалось дивиться втайне...

   Женщины уже приближались к огромной зале, из которой приветливо лился розовато-золотой свет и доносился веселый смех толпы.

   Надя замерла в шаге от арки-входа, едва не потеряв сознание от потрясения.

   Глаза девушки увлажнились. Губы задрожали.

   Фай настороженно осмотрелась – рядом нет ничего опасного!

   – В чем дело, Надди? – выдохнула фея.

   – Это же... Это ведь Жан-Батист Люлли!.. Семнадцатый век, Франция... Португало-испанский танец... Старинный... Фолия... Безумие любви... – прошептала Надя. – Люлли есть у меня дома, в сотовом... Я часто слушала, и...

   Фай ободряюще похлопала девушку по руке.

   – Надди, родная! Музыка вечности едина для всех миров!..

   Попаданка отерла слезинки.

   Фай не понять этих слез, будь та хоть трижды феей!

   Под волшебную мелодию этого танца Надя мечтала о прекрасном принце, о настоящем бале, о...

   О, Боже! Фай права!

   Трижды была права, когда говорила, что Надя подсознательно хотела уйти из родного мира!

   Грациозный танец Люлли попался девушке – во Всемирной сети – незадолго до первого опыта попаданства. Вероятно, танец и есть – золотой ключ, отомкнувший тайную дверь в личное Надино зазеркалье!

   Ведь с чарующей мелодии и начались раздвоения и растроения в мышлении девушки. Появились добавочные Я, одно из которых оказалось – зовом Шума, а другое – так и неведомо, чем.

   Чем же?..

   Запасное Я хитро смолчало. А додумать самой, как и обычно, не удалось...

   Кольтэ Сэрлих и кольтэ Мозли уже спешили, дабы ангажировать даму и деву. Наперегонки скользили по красно-черным мраморным плитам навстречу красавицам.

   Оба рыцаря были в бархатных камзолах и штанах с пуфами – темно-зеленого цвета.

   Крепкие ноги обтянуты лиловыми чулками. Черные туфли – на высоком каблуке. А на лицах – узкие лиловые маски.

   Подруги-соперницы слаженно сделали книксен в ответ на поклоны мужчин.

   Рыцари склонились над ручками избранных дам – для поцелуя.

   Острый нос и шершавая маска кольтэ Мозли защекотали запястье Нади.

   Девушка оглядела залу. Подлинный сон!

   – Фай! А почему мы с тобой без масок? Здесь почти все – в масках! – капризно протянула Надя. – Хочу маску!

   – На мой утонченный вкус, арселе и маска – несовместимы! Мы с тобой – магини, а не шуты! – весело отозвалась фея. – Обойдешься!..

   Десятки людей в одеждах всякого покроя по моде разных времен – от Римской империи до позднего Ренессанса – плавали по залу в танце-импровизации.

   Не было здесь никакой упорядоченности, которую обычно соблюдают постановщики фильмов о прошлом. Все танцевали, как вольные души – в небесах. Свободно и своевольно.

   Привольно парящие пары придерживались лишь ритма музыки...

   Алые свечи в хрустальных люстрах; аромат хвои и весенних цветов; смех и шепот влюбленных, которых тут, судя по взаимному блеску глаз, оказалось немало; кавалеры, взирающие на дам с неприкрытой жаждой успеха – всё это пьянило Надю, кружило ей голову. И превращало попаданку в гибкую фею танца.

   – В Шуме, вероятно, не обучают танцам?.. – прошептала Надя на ухо склонившемуся к ней кольтэ Мозли. – Все танцуют, как Бог на душу положит! Как прекрасно! Никаких правил!..

   Юноша вдохнул аромат роз, прижал Надю сильнее, и, медленно закружив под такие знакомые попаданке звуки любви, ответил веселым тоном:

   – Жаль вас огорчать, прелестная дева! Но правил сегодня нет лишь оттого, что бал полон людьми разного сорта. У черни – свое представление о красоте. Для высшей аристократии гармония общего танца непременно выражается в согласованности телодвижений. Однако, коль скоро кольтэ Сэрлих любезно пригласил танцевать всех обитателей замка, – мы не можем смущать неумех требованиями этикета!..

   Надя лишний раз поразилась: как, все-таки, странен Мум-мели-дайр – ни одного однозначного действия в театре жизни! Безусловно, Мольер и Бомарше пришли бы в восторг!..