Иммунитет памяти. Часть 2. Чужая. Законная.

Глава 3.

Pov Денис

Я предполагал, что с Нелли Владимировной возникнут сложности - она всегда была тяжелым человеком, во всяком случае для меня. Но такого протеста я не ожидал. Мне казалось, что уж кто-кто, а мать в первую очередь почувствует своего ребёнка. Как это вышло с Мией и Евой. Но в этот раз прозорливее оказался Дмитрий Александрович. Будучи откровенным, он всегда был ближе с дочерью, чем Нелли. Она была прекрасной матерью, но немного отчужденной, я бы даже сказал, чопорной. Думаю, так проявлялось её желание привить самостоятельность и сдержанность Еве, которая от природы больше напоминала солнечного зайчика - живого и смешливого. Сейчас же она в нерешительности топталась возле матери, не зная что сделать в сложившейся ситуации, и при первой возможности увязалась за отцом. Мы остались с Нелли наедине, если не считать Мию, которая что-то увлеченно рассматривала в своём смартфоне - она всегда точно знала, когда не стоит вмешиваться, а ещё лучше - слиться с обстановкой.
Нелли уже не всхлипывала, лишь иногда глубоко вздыхала, и смотрела невидящим взглядом перед собой. Я надеялся, что дальше нам удастся построить конструктивный диалог.
— Я надеюсь, ты не планируешь возвращаться в жизнь Евы после всего?
Задумавшись, я не сразу воспринял её слова. Подняв взгляд, я нарвался на её острый, чуть прищуренный и уже привычный. Она терпела меня постольку поскольку, была бы её воля - я бы и Мию не увидел, как своих ушей. Но дочь любила меня, была очень привязана, и Нелли не стала рушить эту привязанность, жалея внучку, рано потерявшую мать. Я усмехнулся такой злой иронии - буквально накануне подобные слова я адресовал Росу, считая его виновным в том, что Ева ничего о себе не знала. А сейчас оказался на его месте, и на ум пришли его же слова:
— Только если Ева сама этого захочет.
— Тебя вдруг стали интересовать её желания? — она зло и грустно усмехнулась, не отводя взгляда, — Что же раньше ты таким внимательным мужем не был?
— Мы все ошибаемся, — слабая попытка оправдаться, я и сам это понимал. Да и спорить сейчас с Нелли было неверным решением, но и мне всё это давалось с трудом, а потому не все эмоции получалось контролировать.
— Только цены у этих ошибок у всех разные, — она ненадолго умолкла, а потом спросила практически шепотом, — Они уже виделись? Врать не было никакого смысла. Бросив быстрый взгляд на дверь, ведущую на кухню, я ответил так же вполголоса:
— Да, но Ева пока не знает об их родстве. Она действительно ничего не помнит.
— Везучий ты, да? — не жалея яда, прокомментировала Нелли, — Ррраз - и обнулились все твои грешки.
Я не стал ничего отвечать - мне не оправдаться перед ней, как и перед Евой. Да и мне ещё только предстояло рассказать ей оставшуюся часть правды.

Pov Ева

Очутившись с отцом на просторной светлой кухне, я смогла немного выдохнуть и отвлечься. Всё же, такой приём выбивал из равновесия - ситуация и так сюрреалистичная, так еще и усугубляется маминым отрицанием. Не сказать, что меня это ранило - мне только предстояло заново с ней познакомиться и, если повезёт, привязаться. Но всё же я пыталась собрать свои эмоции в кучу и постараться придать ей устойчивость, а подобные обстоятельства с упорством бульдозера эту кучу разносили в щепки. Некоторое время на кухне висела тишина, пока отец наливал в прозрачный электрочайник воду, доставал с полки чашки и сахарницу. А после развернулся и так же молча привлёк меня к себе. Я рефлекторно обняла его в ответ и замерла. Неловкости не было, а было хорошо и спокойно.
— Наверное, я снова поверю в Деда Мороза и чудеса, — он отстранился и с интересом меня рассматривал.
— Скорее, в Святого Клауса, — русский звучал с чудовищным акцентом, хотя фраза была максимально короткой. Отец лишь усмехнулся и принялся разливать закипевшую воду в чашки. После достал круглый разнос, куда водрузил помимо них сахарницу, вазочку с печеньем и маленькие ложки. Вернувшись в гостиную, мы застали, видимо, окончание неприятного диалога между мамой и Денисом, которые тут же замолчали и отвели друг от друга напряжённые взгляды. Я поставила себе мысленную заметку расспросить потом обо всём Дениса, в том числе, о причинах такой ненависти между ними. Хотя, негатив исходил только от Нелли, если быть честной.
Я помогла отцу расставить всё на небольшом столике возле дивана, где сидела мама, и замерла в нерешительности. Не желая пока навязываться слишком сильно, я шагнула в сторону кресла, но Нелли сама меня окликнула:
— Ева, присядь со мной, — и для убедительности постучала рукой по свободной части дивана.
Я послушно заняла предложенное место, но так и не решалась заговорить. Да и для этого мне понадобилась бы помощь Дениса - всё же, я пока не могла внятно изъясняться на родном языке.
Следующие минут пятнадцать в гостиной было спокойно - слышался лишь звон посуды, да тихий голосок Мии, что-то бормочущей себе под нос. Напряжение немного спадало, даже Нелли перестала метать молнии в Королëва, всё чаще останавливая взгляд на мне, изучая. Я уже привыкла к подобному, а потому позволяла ей, лишь иногда поглядывая в ответ.
Опустошив свою чашку, мама вдруг поднялась, оправила одежду и обратилась ко мне:
— Пойдем, пожалуйста, со мной. Только Ева, — осадила она поднявшегося было Дениса, — И не нужно мне про языковой барьер сейчас. Я как-нибудь договорюсь с собственным ребёнком. Я её понимала, ещё когда она никак не разговаривала.
Нелли говорила достаточно быстро, но общий посыл я уловила, и усмехнулась на словах про ребёнка. В целом да, это логично. Если она могла понять угукающий кулёк, то сейчас мы точно найдём общий язык.
Ухватившись за протянутую ладонь, я последовала за ней сперва в коридор, а после по деревянной лестнице на второй этаж, где она распахнула одну из трех одинаковых дверей и жестом предложила мне зайти. Это была комната с витражными окнами - видимо, теми самыми, что я видела тогда снаружи. Я снова улыбнулась таким совпадениям - мы всё равно придём туда, куда должны. И ничем это не изменить.
Сейчас сквозь цветные стекляшки пробивались лучи уже взошедшего солнца, окрашивая бледные стены яркими зайчиками. Широкая кровать, спрятанная в темной нише под скошенным потолком, рабочий стол, где лежали карандаши и альбомные листы, продолговатая тумба вдоль стены, видимо, заменяющая гардероб и женский уголок одновременно, широкое зеркало над ней и масса мелких деталей явно говорили о том, что комната принадлежит девушке. Осмотревшись, я зашла, бесшумно ступая по пушистому покрытию в тон стен, медленно обходя комнату и рассматривая, дотрагиваясь. Ничего внутри не откликалось, но мне нравилось. Да, я могла бы жить в такой обстановке.
Мама зашла следом, прикрывая дверь, и уселась на круглый пуф, стоявший возле зеркала.
— Мы сперва хотели отдать эту комнату Мии, — сейчас её речь была более плавной, чёткой - она очень хотела, чтобы я её поняла, — Но потом я решила, что мне нужно хоть что-то, напоминающее о тебе. И лучше это будет твоя комната, чем могильный камень.
Я кивнула, давая понять, что уловила смысл еë слов. Все поверхности были чистыми - ни пылинки, шторы на окне и покрывало на кровати так же выглядели свежими, источая легкий цветочный аромат. В целом, воздух был свежим, без признаков затхлости - казалось, что комната так и остаётся жилой, просто хозяйки пока нет. Это говорило о многом. Я подошла к Нелли и молча её обняла. Нам не надо было слов, чтобы высказать друг другу всё что было на душе.