Иммунитет памяти. Часть 2. Чужая. Законная.

Глава 8.

Pov Ева

После нашей короткой перепалки с отцом Килиана, вечер перетек в более спокойное русло, позволяя, наконец, перевести дыхание, и хотя бы отчасти насладиться Рождеством. Баден был будто создан для этого праздника - его мощеные уютные улочки, теплое освещение с вкраплениями мерцающих гирлянд, праздничные ярмарки и белоснежные сугробы можно было смело помещать на рождественские открытки про идеальные праздники. Даже сейчас мне удавалось, хотя бы на некоторое время, отвлекаться от всех значимых проблем, просто прогуливаясь по знакомым местам.
Завтра мы должны вернуться в Россию, где уже начали раскручивать нашу историю, пока под видом проверки её достоверности в СМИ. Но я прекрасно понимала, что Зубов просто тянет время в ожидании нас - нужно лишь одно моё заявление о восстановлении личности, и за этим подтянется всё остальное. Всё это мы обсуждали перед нашим отъездом.
Совершенно по-детски хотелось закрыть глаза, открыть, а проблем уже нет. Испарились, решились сами собой, а я просто Ева, у которой случилось две родительских семьи в двух странах, и дочь. О её отце я старалась не думать - Денис всё так же вызывал какое-то внутреннее отторжение, несмотря на свои нынешние попытки помочь. Но получить ответ на этот вопрос я планировала на юге, где обещала Мии провести наши каникулы вместе с ними.
Я поëжилась от холода - к ночи мороз становился крепче, а я уже в который раз наворачивала круг по центру Бадена, возвращаясь на площадь Хаутплатц, где рядом с колонной Святой Троицы традиционно возвышалась большая рождественская ель. Смотреть на переливающееся бело-золотой гаммой дерева с сочной зеленью иголок, проглядывающей из-под снега и украшений, было завораживающе. Но всё же я поспешила к стоянке на соседней улице, где меня терпеливо дожидался Арман, вооружившийся термосом с горячим чаем.
Я благодарна приняла из его рук обжигающую чашку-крышку и втянула коричный аромат.
Пока я отогревалась, мы потихоньку покатили по узким улицам в сторону дома, ловя крупные снежинки на лобовое стекло - снова собирался снегопад, судя по тёмным тучам, затянувшим небо. Надеюсь, ночью выгонят технику, иначе утром будет не проехать - Баден в этом году заносило, как никогда прежде на моей памяти. Зато - на радость детям, носившимся по снегу, будто молодые курцхаары, с санками и снеголепами на перевес.
Наблюдая за ними, мне вдруг остро захотелось вспомнить своё детство, каким я была ребёнком, как выглядела, что любила. Почему-то мне казалось, что у меня должны быть брат или сестра, хотя в доме у родителей я не увидела чужих фотографий, но, будучи честной, мне было и не до этого.
Я достала смартфон и открыла переписку с Нелли, где мы пытались общаться посредством моего английского и её "онлайн транслейта". Выходило сносно, а я в очередной раз поставила себе галочку вытянуть свой русский на уровень выше, чем "понимать".
Бросив приветственный смайлик, поинтересовалась как у них дела, уже привычно отчиталась, что поела и тепло одета, а потом задала свой вопрос:
"Какой я была в детстве? "
На некоторое время в чате воцарилась тишина - я видела, что Нелли прочла, но не торопилась с ответом. А после мне пришли несколько снимков - сперва я решила, что это Мия, а после пригляделась внимательнее. Да, сходство было огромным, но всё же чем больше я рассматривала изображения, тем больше находила отличий - чуть другой разрез и цвет глаз, не такой курносый нос, брови и ресницы темнее, более заострённый овал лица..
Ещё на нескольких фотографиях и вовсе был пухлощекий младенец, похожий только на самого себя. Ничего внутри не шевельнулось, кроме умиления - даже мои собственные фотографии были для меня чуждыми, будто мне просто показали чью-то милую крошку.
Поблагодарив Нелли, я вздохнула и закрыла чат.
Легче не стало - я всё так же пребывала в этом подвешенном состоянии между двумя своими жизнями, не представляя как буду соединять их в одну.
Между тем, мы уже подъехали к дому, где на пороге привычно топталась Амалия, встречая нас. В доме царила присущая ему атмосфера тепла и спокойствия - трещал огонь в камине, пахло чем-то сдобным, сад за окном с тихим шуршанием покрывался свежим снегом, всё больше закутываясь в сугробы. Поужинав, я поднялась в свою спальню, где уже ожидали два собранных чемодана и небольшая сумка, которую я заберу с собой в салон - с той самой феей для дочери. Мия была единственной из "прошлой" жизни, кто вызывал во мне действительно сильные чувства и привязанность, без необходимости что-либо вспоминать. Мне не нужно было время, чтобы снова проникнуться к ней - это было сродни появлению младенца после девяти месяцев ожидания. Раз - и это создание уже дороже всех на свете. Стоило увидеть её в том школьном дворе, и всё внутри встало на свои места, превращаясь в безусловную любовь к ребёнку. И я очень скучала по ней, даже за эти несколько дней, будучи всё время на связи, мне уже хотелось пролистать оставшиеся часы на ускоренной перемотке, чтобы быстрее встретиться.
Желая отвлечься от грустных мыслей, я ещё раз проверила всё ли необходимое взяла с собой, документы и билеты, после чего отправилась в душ и спать. Вечерняя прогулка по Бадену дала свои плоды, и уснула я в считанные минуты.

Pov Килиан

Утро выдалось нервным - дороги занесло, а техника не справлялась, потому что снегопад и не думал заканчиваться. Мы пробирались по узкой колее с черепашьей скоростью, неумолимо начиная опаздывать в аэропорт. Несмотря на то, что выехали мы с приличным запасом времени, погода вносила куда большие коррективы, чем можно было представить. Ева бесконца обновляла онлайн-табло, мониторя отмены рейсов, которые сыпались один за другим, как и плотный поток снега с неба.
Я пытался сохранять спокойствие, но выходило откровенно не очень - казалось, всё против очередного визита в Россию, который мог затянуться на многие месяцы, и неясно было чем закончится. С некоторых пор я начинал становиться суеверным, и уже любые события воспринимал как какие-то знаки. Но сейчас даже не подумал бы заикнуться повернуть назад и переждать непогоду. Пусть внешне Ева оставалась невозмутимой, но по слегка дрожащим пальцам и бегающему взгляду, можно было считать её нервное напряжение. Конечно, она стремилась к дочери, обещала ей и была намерена выполнить своё обещание и приехать именно сегодня. Будто в подтверждение моих мыслей, она обронила:
— Даже не предлагай.
— Даже не собирался, — я лишь усмехнулся и пожал плечами. Действительно ведь, не собирался.
Спустя два часа, мы всё же добрались до Карслуэ, успевая в последние минуты пройти регистрацию и сдать вещи в багаж. На удивление, наш рейс был один из немногих, которые не были отменены. Признаться, я расчитывал на это до самого последнего момента, и даже когда двигатели взревели и самолёт начал разгоняться.
Но вот тяжелая махина подпрыгнула и больше не коснулась земли, набирая высоту. Лайнер потряхивало, иллюминаторы залепляло несущимся на встречу снегом, а над головой непрерывно мерцали лампочки, призывающие оставаться пристегнутыми. Заскрипели, втягиваясь в стальное брюхо шасси, и, смирившись, я расслабился, полагаясь теперь только на профессионализм пилотов.
Поднявшись на необходимые тысячи метров, самолёт выровнялся, а буря за бортом поутихла, оставаясь ниже. Трясти перестало, погасли сигнальные лампочки, зато зажглось основное освещение и люди стали понемногу приходить в себя, переговариваться и шуршать вещами.
Ева отстегнула ремешки, привычно пересела удобнее, подтягивая под себя вечно мерзнущие ноги и поплотнее закуталась в пальто.
Да, короткий путь из авто в здание аэропорта, а потом по "кишке" в самолет, все равно не уберёг от прошибающих насквозь порывов северного ветра. Хотелось горячего чая, а лучше чего-нибудь покрепче, чтобы притупить разыгравшиеся нервы
Но что-либо попросить у стюардесс можно будет только после выхода из фронта, поэтому приходилось сидеть "на сухую". Ева уже привычно сохраняла отстранённое молчание, замерев невидящим взглядом на иллюминаторе. За эти дни в Бадене мы не обменялись и десятком фраз, не считая " привет-пока". Отношения будто встали на паузу, ещё с момента последнего разговора в квартире Стужевой. И я откровенно трусил попытаться что-то сдвинуть с этой точки - эффект мог быть совершенно противоположен тому, чего бы мне хотелось. Оставалось быть рядом, набраться терпения и ждать, пока этот ледник сам начнёт оттаивать. Что-то подсказывало, что произойдёт это совсем не скоро - не раньше чем закончится история с восстановлением личности и родительских прав, вряд ли Еву сейчас всерьёз интересует что-то кроме этого.
Откинувшись на сидении, я прикрыл глаза и постарался выбросить всё лишнее из головы - не хотелось упускать последние моменты спокойной жизни. Внутри настойчиво билось ощущение, что нас затянет в этот проклятый водоворот прямо с трапа самолёта.