Император и пленница с даром

Пленница Императора

Снег шёл уже третий день.

Он падал медленно, густо, превращая узкие улицы Ардена в белую безмолвную пустоту. Город стоял у самой границы — последняя застава перед Серебряными горами, последний рубеж, за которым кончалась обычная Северная Империя и начинались дикие северные земли. Дома здесь строили из тёмного дерева и серого камня, крыши крыли черепицей, окна закрывали тяжёлыми ставнями. Зимой жизнь сворачивалась внутрь домов; у очагов, под овчинными одеялами, рядом с мисками горячего супа. Снаружи оставались только трубы, выпускающие дым в свинцовое небо, да редкие следы на снегу.

Третий день жители прятались по домам, закрывали ставни и не выходили без необходимости — слишком тихо стало в Ардене после прихода императорской армии. Чёрные плащи на улицах. Лошади, привязанные у трактира. Серебряные гербы, мерцающие даже в полумраке: волк на фоне зимней звезды. Знак Валкоров — старого магического рода, который правил Империей дольше, чем кто-либо помнил.

Слишком пусто.

Элиан плотнее закуталась в старый шерстяной плащ и ускорила шаг. Невысокая, тонкая, в платье цвета болотного мха, она привыкла быть незаметной — двадцать два года жизни в Ардене научили её этому почти как ремеслу. Своих родителей она не знала: настоятельницы приграничного монастыря рассказывали, что её принесли туда младенцем зимой, в одних льняных пелёнках, без записки и без имени. Имя ей дала старшая сестра. А когда девочке было четыре, монастырь передал её на воспитание старому Веттеру — приграничному лекарю, у которого не было своих детей. Веттер вырастил её, научил отличать чабрец от северного зверобоя, дал свою фамилию для документов и тихо умер два года назад, оставив ей дом, книги, травы и привычку ходить туда, где зовут. Морозный воздух обжигал щёки, ресницы покрывались инеем, прядь тёмно-русых волос, выбившаяся из-под капюшона, тут же побелела от снега. Корзина с лекарствами больно впивалась в ладонь сквозь варежку. Ей нужно было успеть до заката — старик Тирен снова задыхался, а нужные травы оставались только у неё: высушенный белый чабрец, корень северного зверобоя, мёд с прошлогодней пасеки.

Был у Элиан и второй груз, тяжелее корзины. Дар, проснувшийся в шесть лет: стоило ей коснуться человека голой кожей, как чужие чувства входили в неё, словно собственные. Чужая боль, чужой страх, старые раны, спрятанные за вежливыми улыбками. Шестнадцать лет она училась прятать его — носила перчатки даже летом, избегала рукопожатий, отговаривалась холодностью. Веттер первый понял, что́ с ней, и первый научил молчать: в Империи за такой дар жгли. В Империи за такой дар её и искали — давно, упорно и, как выяснилось сегодня, наконец нашли.

Улица впереди была пуста. Слишком пуста. Она остановилась. Тишина. Ни ветра. Ни голосов. Ни скрипа дверей. А потом воздух дрогнул. Элиан резко обернулась. Черные всадники появились будто из самого снегопада — высокие, неподвижные, в темных плащах с серебряным знаком Империи.

Сердце болезненно сжалось. Императорская стража. Один из них медленно спешился.

— Элиан из дома лекаря? — голос был глухим, холодным.

Она молчала. Инстинкт внутри уже кричал:

беги.

Но ноги будто приросли к земле.

— Следуй за нами.

— Я ничего не сделала, — тихо ответила она.

Воин даже не изменился в лице.

— Это не просьба.

Элиан сделала шаг назад. И в тот же миг воздух вокруг нее словно потяжелел. Магия. Горло сдавило невидимой хваткой. Она судорожно вдохнула. Они знают. По спине пробежал ледяной страх. Нет. Нет-нет-нет. Она скрывала дар всю жизнь. Никто не должен был узнать.

— Пожалуйста… — выдохнула она. — Я не маг.

Воин смотрел спокойно. Слишком спокойно для человека.

— Его Величество желает увидеть тебя.

Элиан почувствовала, как холодеют пальцы. Император. Даже имя люди старались не произносить вслух. Рейнар Валкор. Чудовище в золотой короне. Человек, который сжег три мятежные провинции. Маг, рядом с которым умирали собственные советники. О нем рассказывали страшные вещи.

Что его сила сводит людей с ума. Что он может убить одним взглядом. Что во дворце никто не служит дольше года. И теперь… Император искал ее.

— Я не поеду, — прошептала Элиан.

Воин приблизился.

— Поедешь.

Страх ударил слишком резко. Она отшатнулась — и случайно коснулась его руки. Мир вспыхнул. Чужая боль хлынула в нее мгновенно: усталость, старые раны, ледяной ужас, который этот человек носил внутри много лет. Элиан резко вдохнула. Воин вздрогнул. И впервые за все время посмотрел на нее по-настоящему.

— Это она, — тихо произнес кто-то за спиной.

Проклятье. Элиан сорвалась с места. Снег хрустнул под сапогами. Переулок. Поворот. Еще один. Она почти не чувствовала холода, только бешеный стук сердца. Бежать. Нужно бежать. Но внезапно воздух впереди потемнел. Тень выросла прямо из снегопада. Высокая мужская фигура в чёрном.

Элиан резко остановилась. И мир вокруг будто замер.

Мужчина стоял неподвижно, глядя на неё сверху вниз. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица — острые скулы, тонкие губы, прямой нос. Тёмные волосы, чуть растрёпанные снегом. Без плаща. Без доспехов. Только длинное чёрное пальто с серебряным шитьём по вороту и тонкие серебряные обручи на запястьях — артефакты, удерживающие магию, знак, который в Империи носил лишь один человек.