Император моего сердца

Глава 30.

Принц в нетерпении уставился на меня.

С днем рождения тебяя!

С днем рожденья тебяя!

С днем рождения, десятый принц принц, с днем рождения тебяя! – завопила я, стараясь делать это как можно мелодичнее.

Внезапно раздались аплодисменты. Из-за плотно-вьющегося плюща вышли остальные принцы, которых, видимо, привел Бош-и: наследный принц Тиан, восьмой принц Лю Рель и Лю Хё.

– Ты прекрасно поешь! Почему не говорила, что умеешь петь? – воскликнул Бош-и.

– Давай же! Спой еще что-нибудь! – весело предложил Лю Рель, тоже разгоряченный вином, от чего его глаза блестели.

– Ну, – замялась я. Вообще-то петь я не умела особо, разве что в караоке. Да и песен не знала. Но отказываться было невежливо, потому что все уставились на меня и явно ожидали следующую песню. – Сейчас попробую вспомнить!

Я быстро перебирала песни в уме, пытаясь вспомнить хоть одну приличную, но ничего не выходило. Тогда мне на память пришла песня, которую я как-то с подругой пела весь вечер, от того и запомнила. Ну что же! Ха! Хорошо, что теперь древне-корейский язык стал мне родным, и слова песни автоматически перевелись в голове и складно встали в ряд. Главное - соблюсти нужный ритм.

Я вдохновленно посмотрел ввысь, открыла рот и запела.

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь

От чистого истока в прекрасное далёко

В прекрасное далёко я начинаю путь.

В конце песни возникла пауза. Мне показалось или у Лю Реля на глазах даже показались слезы? Видимо, эта песня настолько проникновенна, что задела даже сердца людей в древнем Сеонге. Раздались аплодисменты и подбадривающие фразочки: “Молодец, Ми Юн!”, “Ты отлично справилась!”.

Я принялась отчаянно кланяться, смущенная до предела, как увидела четвертого принца. Он удалялся по садовой дорожке прочь. Видимо, принц стал свидетелем моего бездарного исполнения и поторопился уйти, что меня расстроило. Однако, кроме меня принца заметил и Лю Хё:

– Эй, Чинг, ты не хочешь поздравить с днем рождения своего младшего братишку?

Четвертый принц остановился и медленно развернулся. Бош-и подбежал к нему и принялся о чем-то отчаянно спорить, видимо, уговаривая присоединиться к общему веселью. Чинг сопротивлялся, но все-таки Бош-и его переубедил и они уже вдвоем вернулись в беседку.

Лю Рель позаботится заранее о том, чтобы сюда принесли напитки, и теперь самолично разливал вино из глиняного кувшинчика по чашкам.

– Ми Юн, – воскликнул разгоряченный восьмой принц. – Присоединяйся к нам. Думаю, никто не будет против? – Рель провел взглядом по собравшимся.

Има важно встал:

– Это мой праздник и я разрешаю на нем веселиться всем, кто является моим другом! – торжественно воскликнул он и мне вручили маленькую чашечку.

– Служанка пьет вместе с принцами! Что бы на такое сказала императрица? – подначил его Хё, и улыбка сползла у меня с губ.

– Ну что ты за человек такой! – Бош-и нахмурился. – Ми Юн наша верная подруга и мы хотим разделить с ней эти радостные чувства!

Я взглянула на Лю Реля, ища у него поддержки, и тот ободряюще мне кивнул. Я выпила напиток вместе со всеми и поставила чашку обратно на поднос.

– Каждый из присутствующих подарил мне подарок! Все, кроме Чинга! Братик, ты что-нибудь приготовил для меня? – заплетающимся языком спросил Има.

Я взглянула на четвертого принца, ожидая того, что он сейчас развернется и уйдет. Однако, Лю Чинг, похоже влился в общую волну веселья и на его лице даже промелькнула тень улыбки .Он принял задумчивое выражение и прикоснулся указательным пальцем к подбородку, имитируя королевского советника.

– Даже и не знаю. Я должен подумать, что тебе подарить. Чего бы ты хотел, десятый принц, уже такой взрослый и самостоятельный?

Все принялись обсуждать возможные подарки для именинника, а Лю Хё вдруг зло засмеялся:

– Я знаю, какой подарок стал бы поистине драгоценным для Имы! – на него смотрели все с нетерпением, но Хё нарочно медлил.

– Проси, все, чего хочешь, Има! – добродушно заявил Чинг.

– Четвертый брат и правда выполнит твое желание. Его слово - закон. Такая молва ходит про принца во всем королевстве! – ухмыльнулся Хё.

– Ну же! – Лю Чинг посерьезнел и смотрел сейчас на младшего брата, прищуриваясь.– Может быть ты желаешь китайских шелков или настойки из змеи, привезенной с острова Лау Кци?

Има немного помедлил, посмотрел на Хё, который кивнул головой, а затем быстро выпалил:

– Чинг, я бы хотел посмотреть на твое лицо без маски!

После этих слов тишина наступила такая, что можно было слушать жужжание мухи в самом дальнем углу сада. Десятый брат тут же понял, что сказал что-то не то и залепетал:

– Чинг, извини, это Хё предложил мне просить такой подарок у тебя. Я не подумал…

– Почему же ты обвиняешь сразу меня? – осклабился ехидно Е, не отрывая взгляд от Чинга. – Ты сам изъявил такое желание, а я лишь подсказал, как можно его осуществить, ведь четвертый брат никогда не отступит от своих слов.

Лю Чинг стоял мрачнее тучи, стиснув зубы и опустив взгляд к полу. Я видела, что он усиленно размышляет, но я уже поняла, что он действительно не отступит от своих слов. Другой бы ушел или отшутился, но только не четвертый принц.

Я видела как дрожат его ресницы, когда он поднимает взгляд, только теперь в них сквозила ненависть.Темно-карие глаза насквозь прожигали каждого стоящего в беседке. Бош-и сразу отвел взгляд, Има и Тиан старались не смотреть прямо в глаза Чингу, лишь Хё ехидно ожидал дальнейшего развития событий.

На меня Лю Чинга вовсе не посмотрел и я застыла, не зная, что мне делать. Вступиться - значит, проявить жалость, к тому же, мои слова не будут иметь смысла. Кто я такая здесь? Всего лишь служанка.

Руки четвертого принца медленно поднялись, словно чужие, и развязали шнурок от маски, скрытый под кипой черных волос. Не отрывая взгляд и затаив дыхание я следила за тем, как Лю Чинг публично обнажает свою душу, срывая маску с лица.