Император моего сердца

Глава 43.

– Ну же, брат, ты хотел что-то сказать? Пусть служанка подаст мне чай, – весело произнес захмелевший наследный принц.

– Подожди! – четвертый принц торопливо склонился перед крон принцем и сказал. – Я хотел бы исполнить ритуал "три тоста", если вы позволите.

– Ох, – наследный принц опустил глаза на свой стол, где пустовал кубок. – Но у меня уже нет вина! Пусть же обновят мой кубок!

– У вас есть чай. Его принесли специально для вас. Не столь важен напиток, главное - мои пожелания.

Наследный принц посмотрел на поднос с чаем, а затем на четвертого принца, и засмеялся.

– Брат! Я сегодня в таком хорошем расположении духа, что выполню любые твои капризы. Давай же! Я хочу услышать хорошие слова из твоих уст.

Принц Лю Чинг повернулся ко мне в ожидании чашки чая. Я поставила поднос на столик и налила в пиалу чаю из белого фарфорового чайника, украшенного цветочным орнаментом. Приподняв поднос с горячим напитком, я следила за руками принца, не смея поднять глаза. Его пальцы были длинными и тонкими, он осторожно обхватил пиалу и повернулся к крон принцу.

– Дорогой брат. Я хочу пожелать, чтобы твое здоровье было крепким и могучим, как дуб, – Чинг поднес чашку к губам и не спеша ее выпил. Затем вернул обратно и я повторила ритуал, наполнив пиалу для чая почти до краев. Аромат чая доносился даже до меня - он был слишком цветочный и острый.

Принц сделал шаг навстречу мне и я увидела, что он немного оступился, от чего чуть не упал. Его рука задрожала, когда он взял чашку во второй раз. В этот раз он обхватил ее более плотно, наложив ладонь поверх пальцев другой руки, словно боялся, что в этот раз пиала выскользнет.

– Брат, я хочу пожелать, чтобы твое процветание на троне было таким же ярким, как многообразие растений на цветочной лугу по весне.

Вторая пиала была опустошена и Чинг вернул чашку обратно на поднос. Я заметила, как трясутся его руки и подняла глаза. Лицо принца было безэмоциональным и холодным, а глаза блестели и совершенно не мигали, как бывает у человека, испытывающего невыразимую боль, от которой невозможно даже сделать вдох. Я повторила процедуру и долила остаток чая из чайника в пиалу. В этот раз Лю Чинг медлил. Он немного постоял, смотря перед собой, а затем вдруг торопливо сказал:

– Брат, я хочу пожелать, чтобы твои года были такими долгими, как сами небеса, а слава о тебе пронеслась через века!

Наследный принц поклонился четвертому принцу.

– Разве когда-нибудь я смогу гневаться на тебя или не доверять тебе? Ты мой лучший друг и брат!

После этих слов, Лю Чинг резким залпом выпил напиток, затем поставил чашку и только тогда я осмелилась взглянуть на него. Принц по-прежнему не проявлял никаких эмоций, но я увидела, как по его щеке скатилась слеза. Руки Чинга были крепко сжаты в кулаки. Я понимала, что что-то происходит, но не могла понять, что именно.

– Служанка может быть свободна, – императрица смотрела на меня со злобой. Я взглянула на четвертого принца и увидела, как его глаза устало смотрят на меня. Я уже было собиралась кинуться к нему, не обращая внимания ни на что, как вдруг Чинг, словно собравшись из последних сил, поклонился императору и сказал:

– Я отойду на некоторое время, – после чего нетвердым резким шагом отправился прочь в сторону коридора. Я же не могла последовать вслед за ним, поскольку дорожка от кухни шла в другую сторону. Забросив поднос на кухню я помчалась к Чингу, краем глаза подмечая, что что-то произошло за столами. Кто-то упал и закричал, кажется, это была госпожа Юи, все мгновенно сгрудились вокруг нее, но меня интересовал лишь четвертый принц.

Я увидела его в самом начале длинного мрачного коридора дворца. Он так и не успел дойти до своей комнаты. Принц стоял у каменной кладки, хватая ртом воздух. Из полуоткрытых губ текла струйка крови.

– Принц! – закричала я, подбегая к нему. Он пытался что-то сказать мне, но не успел. Его ноги подгибались и он уже не пытался держаться. Я не смогла его удержать и мы повалились на пол вдвоем. В полном шоке, я тут же положила его голову к себе на колени, интуитивно поглаживая по черным волосам, лбу и окровавленным щекам.

Если он отравлен, я ничем не смогу помочь! Меня охватила паника и я закричала, зовя на помощь, пока мой голос не охрип. Где-то вдали послышались шаги. Слезы текли по моим щекам. Все не могло так ужасно закончиться! Черные ресницы принца задрожали, глаза закатились, в последний раз он взглянул на меня. Этот человек так и не успел сказать мне что-то важное

– Пожалуйста, только не умирайте.Только не здесь. Вы еще многое должны сделать, я знаю, что вам не суждено уйти сейчас. Я вам помогу, только останьтесь! – в отчаянии шептала я, баюкая принца словно младенца на своих руках.

Как в замедленной съемке я увидела, что с другого конца коридора ко мне бежит стража, принцы и кто-то из гостей. Кто-то закричал:

– Хватайте служанку! Это она принесла отравленный чай!

Чай был отравлен? О, господи! Конечно - вот почему Чинг так быстро потерял сознание - он выпил яд. Я совсем забыла, что в древности яд часто использовали как оружие.

Это я виновата, я слишком быстро расслабилась, хотя Вон предупреждала меня держать ухо востро. Я вспоминала поведение Чинга, его взгляд, дрожащие руки. Наверняка, он знал! Но почему он ничего не сказал? Почему испил все три чаши?

Стража больно подхватила меня под руки и поволокла по коридору. Я отчаянно кричала и сопротивлялась. Неужели они могли подумать, что я могла отравить напиток? Однако, сопротивляться было бесполезно, воины в доспехах оставались глухи к моим мольбам. А что я могла сделать против дюжих стражников?

Последнее, что я увидела, перед тем как меня увели, был четвертый принц. Его глаза были закрыты, а лицо настолько бледное, что по цвету могло сравниться с могильным белым саваном. Неужели он умер?

***

Часы текли словно минуты. Я не знала, сколько прошло времени, может быть день или два, как я сидела в сырой темнице. Здесь было холодно, мрачно и уныло, даже несмотря на крошечные подставки с углями. Из-за сырости угли лишь тлели и не приносили тепла. Ко мне никто не приходил и я томилась в ожидании хоть какой-нибудь весточки.