Императорская Длань. Зайчик, укротивший молнию

Глава 7. Сломанные ожидания

Кругом царил настоящий переполох. Зрители, забыв о степенности, галдели, как на ярмарке; старшекурсники ждали, когда можно будет рассчитаться по ставкам; Захар Петрович, казалось, поседевший ещё сильнее за прошедшие минуты, объяснялся со старшими из прибывших Кологривовых; лекарь, дождавшийся своего часа, хлопотал над раненым Демьяном. Иван великодушно уступил очередь в обработке ран и присел на стриженую траву, подставляя лицо тёплым лучам утреннего солнца. Ему хотелось махнуть рукой на приличия и развалиться на ней всем измождённым телом, но пока голос разума преобладал над соблазнами. Весь порядок занятия был нарушен и никто об этом не думал вспоминать. Ещё каких-то пол часа назад казалось, что Демьян за пару минут выкажет своё превосходство, одногруппники пошумят, посмеются, а затем строгий учитель гаркнет своим зычным голосом, призывая к порядку, и все вернётся на круги своя.

«Оказалось, ломать ожидания так приятно», — Иван усмехнулся своим мыслям.

«Сломай ещё одно и начни серьёзно заниматься фехтованием», — тут же ответил Андрей.

«Без тебя я не смог бы ничего этого, спасибо, — Ланский начал с искренних благодарностей, вкладывая в мысль все доступные ему тепло и искренность. — Я займусь. Правда, теперь, боюсь, Захар Петрович тоже не оценит».

«Да? А я-то подумал, ему понравилось», — Громов в ответ усмехнулся.

«Тогда точно надо — проверим, кто из нас прав».

Уединённую идиллию нарушил подоспевший лекарь. Добродушный на вид мужчина во всю звенел стеклянными бутыльками с балиевским гербом. От вида сверкающей водички, торчащей из грубоватой сумки, внутри все сжалось. Казалось бы, только прошёл суровый бой, куда уж бояться боли? Но нет, неприятные мысли о том, как будет жечь, едва не заставили позорно отползти назад. Лекарь проследил за напряжённым взглядом Ивана и улыбнулся понимающе и непринуждённо.

— Так вы, сударь, с нашим новшеством уже знакомы? — он опустился рядом на корточки и достал пугающее снадобье.

«Это ещё и новшества у них такие.».. — не будь недавнего столкновения с химерой, Иван о таком чуде и не узнал бы. Неоткуда. Какие-то мази и лекарства закупались экономкой, но юный барин этим никогда не интересовался. Да и не был уверен, что семья может позволить следить себе за подобными новинками Балиевых.

Он кивнул.

— Жаль, а я уж думал сюрприз сделать. Пробирает — ух! — мужчина рассмеялся. — Хотя таким воинам ничего не страшно должно быть, правда? Вот и вы не бойтесь. Думайте, что так лекарство с ранами воюет и побеждает. Давайте сюда вашу ручку.

Иван растерялся, ему было совершенно не смешно, да и что тут ответить? Он молча проследовал указаниям доктора: неуклюже расстегнул манжет левой рукой и постарался как можно аккуратнее подтянуть рукав. Задача оказалась непростой — ткань задела края раны и Ланский сдавленно зашипел сквозь зубы.

— Ой, что это я, давайте помогу? — не дожидаясь ответа, лекарь решительно отставил бутылёк на траву и принялся шустро, но при этом почти безболезненно, поднимать рукав. Иван не стал ему мешать. — Так-так, что тут у нас? — казалось, тишина была каким-то смертельным врагом улыбчивого доктора — не замолкал ни на секунду. Он достал из кармана пенсне, водрузил на нос и принялся осматривать рану, комментируя расплывчатыми «вот оно что», «ага» и «угу».

Возможно в надрезе и было что-то особенное, но для Ивана это была лишь уже засохшая кровь и разошедшаяся кожа с идеально ровным краем. Смотреть на это не хотелось, тем более что увиденное он и так уже из памяти не сотрёт. Юноша отвернулся. Он через силу думал о чем угодно приятном, чтобы это скрасило предстоящее лечение. В мыслях проплыли разрозненные воспоминания. Таня сделала на него ставку, значит, разделит весь куш всего с парой человек, если не пополам с Надеждой Леоновной. А судя по количеству ставочников, для детей беднеющих Ланских размер выигранного будет более чем приятный, для Шварц же, да, просто мелочь, поднимающая настроение. Иван надеялся, что его победа заставила её улыбнуться. Хотя бы злорадно.

«Лиза, наверное, испугалась... — едва успел он подумать с сожалением, как рану обожгло чудодейственным лекарством, будто в наказание. Иван рвано вдохнул воздух. — Испугалась, но я же победил, значит, все хорошо. А какой у Аглаи будет материал!»

Пламенная вода, казалось, стремится прожечь руку до кости. Во второй раз переживать было нисколько не легче, чем в первый. Ланский заставлял себя отвлекаться как может: рассматривал травинки, вспоминал кружева на зонтике Надежды, представлял, как принесёт отцу радостную весть о своей победе. Доктор что-то бубнил, но Иван его совершенно не слушал. Не важно. Пока боль не отошла на второй план и он не почувствовал тёплую руку лекаря уже на своей ладони. Иван обернулся.

— Перстенёк у вас какой интересный, жаль погнутый, а что к ювелиру не отнесёте? — словно чувствуя замешательство тут же отозвался мужчина.

— Дорог как память, — буркнул Ланский, не желая продолжать разговор.

— Память... память — это хорошо, даже прекрасно. Вот, ссадины этим помажьте, — не обращая внимания на неприветливый тон, доктор передал Ивану новое снадобье.

— Спасибо.

— Больше нигде не ранены? Ничего не беспокоит? — его взгляд прошёлся по шейному платку и скользнул ниже, к груди. Резко захотелось сжаться, закрыться. Какое-то непонятное чутье закололо внутри, требуя остерегаться интереса улыбчивого лекаря.