Императорская Длань. Зайчик, укротивший молнию

Глава 9. Сообщники и компаньоны

— Андрей Громов? — уточнил Виктор и тут же покачал головой. — Нет, впервые слышу. Нет у нас в роду никаких Андреев, ни деда, ни прадеда, ни даже прапрадеда так не звали, да и братьев таких у них не помню.

— Точно? — ответ Ивана шокировал, он думал, что хотя бы тут загадок не будет и староста сейчас радостно и гордо расскажет про своего сиятельного прадедушку.

— Точно-точно, ты что думаешь, я про свой род ничего не знаю? У нас с этим строго, что отец, что мать с детства натаскивали, чтоб от зубов отлетало.

— Как же так?.. — понизив голос, растерянно пробормотал Ланский, услышанное совершенно не укладывалось в голове.

— А почему у вас такой интерес? Неужели?.. — Надежда не договорила, лишь вперила внимательный взгляд в грудь Ивана. С таким намёком никакие уточнения не требовались.

Он кивнул.

— Но как? Вам ведь некому было сообщить его имя, — девушка не скрывала удивления и растерянности. — Это ведь хранитель рассказывает к какому предку благословение восходит и кого им одаривали ранее.

Она была совершенно права. Так должно было быть. По правилам. Но события последний дней ясно давали понять, что не все случается так, как предписано. И что некоторые правила не обязательные, как сказал отец, введённые для эстетики, и их можно игнорировать или вместо них приходят другие. Иван устало помассировал виски. Пауза затягивалась. Собеседники не торопили, разве что смотрели слишком вдумчиво, пытливо.

— Я знаю, потому что он сам мне сказал. Он со мной. Здесь. Сейчас. Каждую минуту, — Иван быстро выпалил признание, когда напряжённое молчание почти осязаемо начало давить на голову. Пусть знают. Он и так втянул их в одну большую тайну, хуже уже не будет. Вернее, это их всех втянул некто, пока остающийся за кулисами. Так почему Иван должен брать на себя лишний груз секретов? — Так не должно быть, но это произошло. Неправильный ритуал... Или... Не знаю.

«Или неправильный я», — хмыкнул Андрей с какой-то потаённой горечью, явно не относящейся к этому обсуждению. Будто снова всколыхнулась какая-то старая и пока не известная Ланскому рана.

Теперь шокировано замолчали Виктор и Надежда. Множество новых откровений за одно утро выводило на эмоции даже самых стойких, а Громовых в этом вопросе так вообще просить дважды не надо. Виктор принялся мерить свободное пространство широкими шагами, вместо слов втаптывая в землю своё недоумение. Наконец, он обернулся к Ивану:

— А ты уверен в том, что он — Громов?

Громкий, резкий и немного нервный смех раздался ему в ответ.

— Из всех вопросов ты решил задать именно этот? — Ланский не переставал смеяться, он не смог, даже если бы захотел. Возможно, в этом было что-то истерическое. Шквал событий заставлял выплеснуть свои чувства хоть как-то. — Да если бы я вас обоих не знал, то ни секунды не сомневался бы в том, что вы родственники. Вы даже бесите меня, местами, одинаково, — это, впрочем, он произнес беззлобно, с лёгкой улыбкой. — Да и сам посуди: камень из вашего хранилища, а Андрей, он и молнии вызывает, и этот ваш синий огонь.

— Небесный огонь, — быстро и строго поправил Виктор.

— Тем более! Ты иногда меня поражаешь, что за вопрос?

— Ладно, — Громов смутился. — Просто небесный огонь — это наша гордость, наше достижение, высшее искусство нашего рода. Не всякий им может овладеть, а кому удаётся — того мы чтим и помним, живых или мёртвых. Тогда почему я совсем ничего не знаю об этом Андрее?

— Его смерть покрыта какой-то тайной, он попросил меня помочь, — задумчиво отозвался Иван. — Мне тяжело будет найти про ваш род, тем более, что и семейные архивы пострадали. Но если вы согласитесь нам помочь... — он перевел взгляд с Виктора на Надежду поочередно. — Если Андрей — особенная душа, именно та, что нужна была заговорщику, то это может быть полезно. И мы сможем сузить круг подозреваемых, а ты, Виктор, ещё и больше узнаешь о своей семье.

— Завлекаешь выгодой? — Громов усмехнулся и кивнул в сторону Шварц. — Не удивлён, что вы спелись. Лишнее это. То есть, говоришь-то ты правильно, но думаешь, я отвернусь от своего... кто он мне? Прадед? Предок, в общем. А семью я не оставлю.

Андрею не нужно было ничего говорить, Иван и так чувствовал, что его душе приятно такое неравнодушие от далёкого потомка. После злобы, шока и недоумения, оно окутывало мягким теплом, словно пуховым платком.

— Интересно это все, конечно, — Надежда ответила после небольшой драматической паузы. — И раз мы и так уже сообщники, отчего бы не помочь?

— Лучше пусть будет «соратники», ну или «партнёры», «компаньоны». А то отзываешься как о шайке мелких воришек, — Виктор тут же недовольно фыркнул.

— Как скажете, Виктор Глебович, пусть будет по вашему.

— Спасибо, — Ланский широко и искренне улыбнулся. Немного выждав времени, вернул тему в напряжённое русло: — в остальном же стоит опасаться тех, кому известны детали ритуала и тонкости камней. Опасаться и подозревать.

— То есть вся знать, — вмешался Громов.

— Вся да не вся, наверняка злоумышленники знают побольше нашего. Ещё и про Андрея, скорее всего, в курсе. А это уже очень немало, —поспорил Иван.

— Вы, кажется, говорили, что за вами смотрят? — напомнила Надежда.