Императорская Длань. Зайчик, укротивший молнию

Глава 11. Игра на камушки

Леон вывел Ивана в большой просторный зал и, подойдя поближе к игрокам, юноша скользнул в сторону шумящей толпы, сливаясь с присутствующими. Тёмный маг больше не оборачивался, вскоре исчезнув из поля зрения Ланского. Наконец, Иван позволил себе немного расслабиться и обвёл это место взглядом.

Не только зал, но и весь дворец был спроектирован архитектором из рода Ланских. А это значило, что в каждой комнате, в каждом зале и каждой едва заметной детали он мог заметить родной и такой знакомый почерк.

Грандиозный зал сиял словно хрустальная шкатулка, только и ждущая, когда любопытные гости раскроют хранящиеся в ней драгоценности. Высокие своды, украшенные лепниной и позолотой, мягко отражали свет сотен свечей, горевших в тяжёлых хрустальных люстрах. От них исходило тёплое, почти солнечное сияние, делавшее золото и бархат ещё богаче, а обстановку — интимнее и торжественнее.

Пол — гладкий, отполированный паркет из редких сортов древесины — казался одним большим зеркалом, в котором то и дело мелькали фигурки танцующих гостей. Дамы в шелках и муаре, с веерами и жемчужными ожерельями, шуршащими пышными юбками и дорогими мехами; кавалеры в расшитых пёстрых камзолах и масках, чьи перья то и дело задевали друг друга в толпе.

По периметру зала — карточные столы и рулетки. Звон фишек, приглушённые возгласы победителей, шелест карт — всё это сплеталось с музыкой, которую играли музыканты в небольшой оркестровой нише под колоннадой. Гости танцевали, переговаривались, делали ставки. Но в каждом взгляде, мелькавшим из-под маски, чувствовалось напряжённое ожидание: кто кого узнает первым, и какие тайны таятся под шёлком и позолотой.

Гостей здесь было с лихвой: тут точно собрались не только семьи Длани, но и чиновники, судьи, высокопоставленные военнослужащие и все, кто обладал хоть каплей влияния и был вхож в высшее общество. И пусть Иван знал заранее, что гостей будет не менее, чем при императорском дворе на зимних праздниках, увиденное, этот размах, его глубоко впечатляло.

Балиевы оказались куда более влиятельными, чем он предполагал ранее.

Мало было выкупить роскошное здание и поддерживать его на должном уровне, заполняя виртуозными музыкантами и слугами, разносящими вина и закуски от мастеровитых поваров. Богатство открывало многие двери и играло немалую роль в успехе, но все же привлечь столь огромную толпу, заставить её поверить, что именно твои вечера заслуживают внимания — было отдельным искусством. И Ивану не хотелось этого признавать, но это было красиво. Настолько, что даже что-то ревностное взыграло в его душе.

Сложись все иначе, Ланские могли бы зазывать всех на грандиозный бал-маскарад, где в ночи больше не имело значения, кто ты днём; где любой мог отдохнуть от своей обычной утомительной роли и надеть маску хоть из итальянской комедии, хоть звериную, да даже нарядиться китайским чиновником.

К своему удивлению, Иван увидел и такого гостя в толпе танцующих кадриль. Необычный наряд сочетался с белой гладкой маской, на которой были нарисованы утрировано вытянутые глаза и хитрая улыбка. То ли кто-то и думать не может о чем-то кроме работы, что даже на балу обрядился чиновником, то ли кто-то очень высокопоставленный решил спуститься с небес на землю и смешаться с простым для него людом хотя бы на одну ночь. Второе предположение не было таким уж невозможным, отчего Ланский напрягся и нырнул в ближайшую комнату, одну из многих, что отходили от длинного зала в разные стороны.

— Новый игрок!

Его встретили с таким воодушевлением, что Ивану стало неловко, он даже не успел осмотреться, как был вынужден перевести взгляд за игорный стол, обитый зелёным сукном и исписанный мелками.

— Проходите-проходите, забудьте стеснение за порогом, — радушный мужчина в полумаске, закрывающей верхнюю часть лица и заканчивающейся аккурат над пышными усами, улыбнулся и пригубил вина.

— Добрый вечер, — еле удержавшись от того, чтоб прокашляться, придавая голосу низость, Ланский сделал робкий шаг вперёд.

За столом в комнате, размером с гостиную, сидело четверо мужчин и двое дам, дороговизна тканей, редкость камней в украшениях и маски тонкой работы ни на секунды не давали повода для сомнений: это были очень богатые люди. Впрочем, стоило взгляду скользнуть дальше, как Иван увидел большой бронзовый поднос на постаменте, напоминающем греческую короткую колонну. И ладно бы на нём стояли вина и закуски. Нет, на подносе горой лежали украшения и драгоценности вперемешку с искусно огранёнными изумрудами, рубинами и бриллиантами. Нити жемчуга соседствовали с золотыми портсигарами и часами тонкой работы, серебряные серьги с эмалью с вопиющей небрежностью неровно венчали это богатство, словно какая-то незначительная мелочь. И пусть Ланские были аристократами, поумерившей влияние, но важной семьёй, от такого показного расточительства ему стало дурно. Если продать все эти сокровища, то ни одна и ни две средние семьи могли бы жить безбедно, боле не проработав ни дня.

— Какая очаровательная маска! — одна из женщин приветственно захлопала в ладоши, из-под широких рукавов яркого красно-синего платья выглядывали сухие морщинистые руки, подвязанный передник, метёлка на поясе и маска с нарисованным юным лицом с выразительными губами выдавали в ней Коломбину, но гостья менее всего была похожа на молодую бедную служанку. Даже метёлка была украшена с помпезностью золотым шнуром и больше напоминала вычурное украшение.

— Благодарю, но ваша ещё лучше, — пусть его лицо было скрыто полностью, Иван рефлекторно улыбнулся, несколько вымученно.