Императорская Длань. Зайчик, укротивший молнию

Глава 28. Игры с огнём

Он шумно дышал ещё с минуту, отходя от произошедшего шока. По усадьбе уже начали проноситься монументальные громкие звуки органа, словно предвещая шторм и чувствуя бурю, поднимавшуюся у Ивана в душе. Когда наблюдаемые ушли, он сбросил все иллюзии. Чувствовалось, что переборщил с вложенными в них силами, не рассчитал, поддался эмоциям. Но сейчас Ивана заботило совершенно не это. Да и глаза не болели, а значит какая разница? Если только сотрудники Тайной Службы не сдёрнут его ещё раз, но тогда он постарается быть осмотрительнее.

— Как вы? — обеспокоенная шпионка решилась заговорить, только когда убедилась, что все точно ушли слушать игру Юлии Михайловны и не собираются возвращаться.

— Теперь всё хорошо. Простите. Это... шокирует такое слышать, — наконец, он отлип от стены, к которой прижимался всё это время, и начал поправлять костюм. — И спасибо, что помогли. У вас такие крепкие руки.

Девушка усмехнулась и кивнула:

— С зельями и не такие будут. Пожалуйста.

— Никогда не доводилось такие пробовать, только настойки лечебные, — поделился он, смотря на собеседницу с интересом.

— По долгу службы приходится. Мало ли что тут произойдёт, готовлюсь ко всему. Потом отходить буду, ну да ладно, мне Николай Фёдорович выходной уже дал, пролежусь, — почти беззаботно ответила девушка с лёгкой улыбкой. Кажется, её очень грела мысль о выходном.

— Отходить? Там какой-то побочный эффект? — Ланский удивился.

— От таких — да. Вот те, что делают тело, то крепче, то сильнее, как действовать перестают, тело крутит, ноет, будто тяжести потаскали. Если бодрящие — надо доспать потом, если какие-то на внимательность — потом каша в голове. За всё хорошее надо платить.

— Тогда надеюсь, что после праздника, плата у вас будет не высокой, — веждиво пожелал Иван.

— Скажете тоже... — шпионка отмахнулась с немного деланным трагикомизмом.

— Сказали они ещё что важное? — он кивнул в сторону балкончика.

— Не особенно, — обтекаемо ответила девушка и Иван понял, что допытывать её не стоит, как бы начальство не заподозрило ничего лишнего.

— Вы не знаете этот метод «избавления от попутчика», что они говорили? Я думал, такого не существует, — он быстро задал самый интересующий вопрос, пока они ещё не распрощались.

Девушка задумалась:

— Я о таком никогда не слышала, но говорили уверенно, значит есть. Может, где-то в Европе, — теперь она звучала искренне, Иван ей верил. — А вы так переживаете из-за своего?

— Отчасти, всё-таки это случайно вышло, — Ланский не стал скрывать интерес, но ответил, как и шпионка ранее, уклончиво.

— Не переживайте, вы не один такой, кто с чужим ходит, и ничего.

— Правда? — он припоминал, что Николай Фёдорович намекал о чём-то таком, но ушёл от ответа и выставил за дверь. — А вы?..

— И я тоже. Не все семьи могут позволить передавать и получать камушки по наследству, но есть другие способы. Правда больше я вам сказать и не могу, тайна. Вам и об этом лучше не болтать, хорошо? — закончив откровение, девушка внимательно всмотрелась в его лицо.

Иван кивнул:

— Хорошо.

— Ладно, пора. Если надолго пропасть, то гости заметят. Спасибо за помощь, Иван Анатольевич. Я пойду и вы выходите следом, минуты через две, — служивая дала последние наставления, перед тем как попрощаться. — Удачи.

— И вам хорошего дня, — он улыбнулся на прощание, а затем Ивану оставалось лишь наблюдать, как шпиона покидает их маленькое убежище и уходит вниз.

«Про избавление...» — в голове раздался знакомый, едва ли не ставший родным, голос.

«Андрей, я понимаю, что ты думаешь», — начал было Иван, вздыхая, но был перебит точно так же, как и он сам перебил Громова до этого.

«Ваня, дай договорю, — вопреки всему, сказав это, Андрей выдержал паузу: — тебе надо узнать, как оно всё делается».

«Что? Но как же... Ты серьёзно?» — его удивлению не было предела, всё то время, что Иван обдумывал эту мысль, в голову нет-нет закрадывалось, что это не лучший поступок и Андрей его воспримет как предательство. Громов в очередной раз сумел удивить.

«А что, на шута похож? Серьёзно-серьёзно. Вот ещё свечку мне б держать не хотелось, — хмыкнул Андрей и, не давая Ивану возмутиться, продолжил. — Я ведь знаю теперь кто стоит за всем, кто виноват. Убьем Брона, а дальше... Думаешь я не устал? Так душа хоть успокоится».

«Андрей...» — сердце зажгло жгучим стыдом за то, что сомневался в духе.

«Нет, не надо. Сам виноват. И давай без этого, тут столько работы, что я в печёнках сидеть у тебя буду. Ещё вприпрыжку побежишь за этим рецептом».

Иван хмыкнул:

«Побегу, как устану слушать твоё ворчание. Ты ж не старик, а бубнишь порой как древний дед».

«Уму-разуму учу. Ладно, закончились эти две минуты».

Ланский осторожно выглянул из-за шторы и поспешил прочь.

***

Гости снова разбредались по имению, забавляясь разговорами, напитками, закусками и сплетнями. Юлия Громова отыграла своё и Иван плавно влился в поток обсуждающих это представление. Естественно, каждое слово превозносило тонкую манеру хозяйки имения и баснословно дорогой экзотический инструмент, который не в каждом доме увидишь, да и услышишь не часто. Ланский не спорил, наоборот, был со всеми согласен. Словно кружа в вальсе, он поочерёдно прибивался к группкам гостей, чтобы примелькаться в каждой. Всё-таки он один из виновников торжества, а потому пропажа, пусть и на время, может привлечь нежелательное внимание. Он создавал видимость присутствия в малом зале и невнимательные гости легко поддались на эту уловку, полные уверенности, что он слушал вместе со всеми. Его незначительность относительно «главного» Виктора играла на руку, никто особенно и не интересовался, куда подевался Иван.