Императорская принцесса. Начало.

Глава вторая

В ледяных чертогах Северного Королевства царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в гигантском камине. Король, высокая и прямая фигура, холодный как сосулька, не отрывал пронзительного ледяного взгляда от своей дочери. Мэг стояла перед троном, на котором восседал её отец, а он холодно наблюдал за ней.

Его голос, лишённый малейшего тепла, разрезал тишину подобно стальному лезвию.

– Мег. Ты – плоть и кровь моя, и будущая Королева Севера по праву рождения. Но не забывай железный закон Империи: без мужа твой трон – лишь пустое место, лишённое силы и законности.

– Отец, – сказала она, держа подбородок с дерзким вызовом, но пальцы судорожно сжимали складки роскошного платья. – Почему ты так настаиваешь на моём замужестве?

– Потому что закон есть закон, – холодно ответил он. – Без мужа ты не сможешь править. Не в нашей власти отменять или обходить древние указы Равновесия.

– Но почему закон не может измениться? – спросила она, и в голосе её звенела не юношеская неуверенность, а стальная, выкованная решимость. – Почему традиции важнее моих желаний?

– Потому что традиции – это основа власти, дочь. Ты должна это понять... – Сказал он.

Мэг сжала кулаки, скрытые в складках бархата.

– Я понимаю, что ты хочешь контролировать меня. Но я не позволю этому случиться. До коронации – целый океан времени. Я найду выход. Найду достойного мужа. Или... – в её глазах, синих как глубины северных морей, мелькнул опасный азарт, – отыщу способ обойти эту досадную необходимость.

Отец усмехнулся, коротко хмыкнув. Его взгляд скользнул по ней оценивающе, будто взвешивая на невидимых весах её упрямство.

– Ты слишком самоуверенна, дочь. Но ты узнаешь, что такое настоящая власть, когда станешь королевой. На тебя надеюсь, – фраза прозвучала не как ободрение, а как холодный, не терпящий возражений ультиматум.

– Я уже знаю, что такое власть. И я её не боюсь, – ответила Мег взглядом, полным вызова.

Он резко развернулся, и его тяжёлая, отороченная горностаем мантия захлестнула воздух ледяным потоком. Король удалился, оставив Мег наедине с гулким эхом пустых залов и гнетущей тишиной предстоящего выбора, давившего на плечи тяжелее любой короны.

Пока в тронном зале повисла тягостная тишина, в покоях принца Демида кипела деятельность, столь отличная от замершей неподвижности Северного дворца. Его решение было окончательным и бесповоротным – бегство от давящей короны стало его единственной и настоящей целью. Словно гигантская гора свалилась с его плеч, он с почти юношеской, забытой энергией бросился собирать скромный ранец беглеца. Простые, прочные одежды из грубой шерсти, немного звенящих монет, надёжный клинок в простых ножнах – все, что нужно для настоящей, свободной жизни за пределами позолоченных, но душных стен Империи.

Заточенная в своих покоях, принцесса Мег в это же время вела свою тихую войну. Она не предавалась праздным размышлениям – она точила кинжал своей мысли, оттачивая его до бритвенной остроты. Сроки неумолимо поджимали. «Найти мужа? Нет. Найти подходящий инструмент для беспрепятственного восхождения на трон. Достойный? Возможно. Но главное – управляемый». Её ум, острый и безжалостно расчётливый, лихорадочно перебирал и отбрасывал варианты среди знатных, но не слишком амбициозных и опасных фамилий Севера.

И пока Мег строила холодные планы, Демид уже приводил свой приговор в исполнение. Его прощание было стремительным, без притворства и прощальных речей. Слова, которые он бросил отцу, повисли в воздухе холодным, отточенным клинком.

— Я отрекаюсь от престола, — бросил он, не отводя взгляда от отца. — Но я не отрекусь от него. Не позволю, чтобы он умер из-за моего выбора. Отец, прими его. Я добровольно передаю тебе свою связь с Окаму. Отныне Амель — твой защитник.

Он склонился перед Императором в низком, почтительном поклоне — глубоком и окончательном, словно перерубая последнюю нить. Амелю — лишь короткий, едва уловимый кивок, в котором читалось всё: и вынужденная благодарность, и грусть, и обещание. Он даровал ему жизнь, ведь существование Окаму неразрывно связано с судьбой правящего дома и его наследников.

Стражники у массивных ворот смотрели ему вслед с немым вопросом в глазах. Он сделал последний шаг и пересёк незримую, но ощутимую границу Империи. Ветер свободы, резкий и свежий, ударил ему в лицо, заставляя вдохнуть полной грудью. Воздух здесь пах иначе. Не тонкими ароматами магических цветов и старого камня Имперского дворца, а дымом сотен очагов, солёным дыханием далёкого моря и острым, почти металлическим запахом вечной мерзлоты. Даже свет был другим — не золотистым и ласковым, как в Лесу Равновесия, а резким, слепящим, отскакивающим от белоснежных равнин и ледяных стен замка. Курс был взят на Север. Не из-за политических амбиций или жажды власти, а из-за услышанных когда-то давно и запавших в душу слухов. Слухов о столице Воды – уникальном городе, где рыбу ловят не грубыми сетями, а утончённым искусством, где каждое движение рыбака – это изящный танец с непредсказуемой рекой. Эта картина манила его куда сильнее, чем любые, даже самые изощрённые дворцовые интриги. Север считался одним из спокойных и свободных королевств.

Первая цель на этом новом пути была проста и понятна – шумный городской рынок. Пополнить скудные припасы, слиться с пёстрой толпой, ощутить настоящий, живой пульс обычной, ничем не приукрашенной жизни. Он вдохнул полной грудью холодный, колючий воздух Севера, густо замешанный на запахах дымных труб, свежей рыбы и пряных восточных специй, и смело шагнул в гулкую, бурлящую атмосферу торговых рядов. Его большое путешествие в неизвестность началось именно здесь, среди оглушительных криков зазывал, звона монет и простых, искренних людей, чьи повседневные заботы и радости он так жаждал понять и принять.