Императорская принцесса. Начало.

Глава четвертая

Первый год их странного совместного правления стал живым, безжалостным зеркалом, отразившим самые потаённые уголки их душ. В тишине общих покоев, где их брак существовал лишь на бумаге, каждый искал своё спасение.

Спасение Демид нашёл в работе. Словно пытаясь искупить невысказанную вину за вынужденное отречение от Имперского престола, он с головой погрузился в государственные дела. И вот он сидел, с напряжением разминая пальцы, уставшие от бесконечных пергаментов. Его взгляд скользнул по разложенным на столе документам и задержался на той самой, первой папке — сырой, ещё пахнущей свежей кожей. Рядом лежал развёрнутый указ с широкой, выведенной без единой дрожи подписью.

— Перечитываю твой первый шедевр.

Голос Мег прозвучал прямо за его спиной. Он не слышал, как она вошла. Она скользнула к столу, словно тень, и провела кончиком ногтя по шероховатому пергаменту.

— «Отменить обязательное замужество с шестнадцати во всех королевствах». До сих пор не верится. Ты даже бровью не повёл.

— А должен был? — Демид не оторвал взгляда от ночного города за окном, от огней, что казались такими далёкими от их личной клетки. — Это был простой вопрос справедливости.

— Простой? — Мег легко хмыкнула, беря в руки тяжёлую королевскую печать, ощущая её холодный вес. — Ты одним движением перечеркнул то, что стояло веками. Император, конечно, одобрил. А ты сам-то уверен?

— В чём? В том, что этот закон ломал жизни? Абсолютно.

— Не в этом. — Она подошла к нему вплотную, поймав его отражение в тёмном стекле. — Ты подписывал его с таким видом, будто спасал не каких-то незнакомых наследников, а самого себя от собственного прошлого.

Демид резко обернулся, и его привычное спокойствие дало трещину, обнажив старую рану.

— И что в этом дурного? Хотя бы один человек не должен пройти через то, что прошли мы.

Мег улыбнулась, чуть кокетливо склонив голову набок, играя роль, которая стала второй натурой.

— О, мой ответственный правитель. Ты думаешь, можно вот так, взять и отменить столетия одним росчерком?

— Да, — его голос стал твёрдым, как отточенная сталь. Он взял из её рук печать и с силой, от которой дрогнул стол, впечатал её в сургуч на новом документе. — С сегодняшнего дня можно. И нужно.

Именно так, день за днём, он и выстраивал свою новую реальность. Взрыв эмоций после ухода Мег сменялся ледяным спокойствием, с которым он часами вникал в сложные дипломатические донесения, скрупулёзно изучал карты военных рубежей, засиживался далеко за полночь, выслушивая скучные, но необходимые доклады министров. То самое бремя власти, от которого он когда-то так отчаянно бежал, неожиданно стало его главным щитом от гнетущей пустоты фальшивого брака. И в этой новой роли, к удивлению многих и, его собственному, стали проступать черты настоящего, мудрого правителя: сдержанного, рассудительного, несущего тяжесть короны с неожиданной для него самого ответственностью и достоинством.

В то время как Демид находил опору в делах государства, Мег, получившая наконец долгожданную власть, вкушала её плоды, как спелый, но опасный и ядовитый плод. Управление огромным дворцом и королевством свелось для неё до бесконечной, изматывающей череды веселий, балов и новых, всё более экстравагантных проектов, призванных заполнить ту самую пустоту, которую Демид прятал за кипами документов.

Одним из таких проектов и стал знаменитый зимний сад под хрустальным куполом.

Демид как раз подписывал последний документ в вечерней папке, когда в кабинет, нарушая вечернюю тишину, робко вошёл министр финансов. Мужчина нервно перебирал в руках тонкий свиток.

— Ваше Высочество, — начал он, не решаясь подойти ближе. — Снова запрос от её величества королевы. На зимний сад.

— Опять? — Демид не поднял глаз, просматривая донесение с границы. — Месяц назад уже выделяли средства на фонтаны с шампанским.

— Теперь, на редкие орхидеи и систему обогрева. Сумма… значительная.

Дверь с шумом распахнулась. В кабинет впорхнула Мег в облаке шелка и парфюма.

— А вот и мой супруг-трудоголик! Министр, ты уже доложил о моей скромной просьбе?

— Ваше Величество… я как раз…

— Я вижу, — Демид наконец посмотрел на нее. Его взгляд был спокоен и устал. — Мег, мы финансируем армию. Строим дамбы на границе. Казна не бездонна.

— О, пожалуйста, не читай мне скучных отчётов! Твои дамбы не сияют, как новые бриллианты. Они не веселят двор. А мой сад… он поднимет настроение всему королевству!

— Поднимет настроение тебе одной. Людям нужны дороги и хлеб, а не твои орхидеи.

— Ах, вот как? — она подошла к столу вплотную. — И кто дал тебе право решать, что нужно моему народу?

Демид медленно встал.

— Право даёт ответственность. Та, от которой ты так красиво убегаешь на каждом балу. Утвердить запрос, министр. Но это в последний раз.

Мег резко развернулась и вылетела из кабинета. Эта сцена, эта победа, отдавала горечью.

На следующее утро Демид, направляясь в совет, остановился на пороге одной из гостиных. Зал был завален горками розового и алого шелка, в центре которых, как мотылёк, порхала Мег.