Императорский отбор для попаданки

- 4 -

Подлостей я не прощаю с детства. Почувствовав мой настрой, Адель весь следующий день была шелковой, даже любезной. Не нагружала меня работой, выплатила щедрое жалование, пообещала выходной.

Я поблагодарила её, однако в душе закрылась и весь день отмалчивалась.

Но поскольку меня работой не нагружали, решила использовать время с пользой – продолжить колдовать над пиццей, которую уже давно хотела явить этому миру.

Первый вариант вышел неплохим, однако без помидор не так вкусно, как могло быть. Чего-то не хватало.

– Неужели ничего подходящего нет в кладовке? – погрустнела Адель, когда и следующие варианты я забраковала из-за начинки. – Там есть эвискарские специи. Есть сушёный артелок! И даже…

– Не то! – категорично отрезала я и отвернулась, показывая, что перечисление делу не поможет.

Адель, заинтригованная и уже рассчитывавшая на новый восхитительный рецепт, предложила:

– Сходи на рынок. Там обязательно найдёшь нужное. Уж на пристани точно, – её явно захватил азарт, однако спохватившись, она хмуро добавила: – Только не за запредельную стоимость. Мне ещё ссуду за магическую плиту выплачивать несколько лет.

– Не переживай, не буду! – обрадовалась я, что смогу прогуляться и посмотреть город. До этого я исследовала разве что округу и то наспех, а тут такая возможность! – А пристань далеко?

– Три квартала. Без тяжёлой корзины быстро дойдёшь. Ориентируйся на колокольный шпиль. – Адель указала в окно на сиявший на солнце ориентир.

Я быстро стянула фартук и, позабыв обо всём, побежала к крыльцу.

– Расплачиваться улыбками будешь? – хмыкнула язва Адель.

– Ещё песнями и шутками, – сострила я.

– Ого, да тебе цены нет!

– То-то же!

– Иди уже, – махнула она пухлой ладонью. Когда я уже почти миновала соседский дом, она крикнула вдогонку: – До вечера вернёшься?

То ли за меня переживает, то ли боится, что сбегу, так и не сообщив ей рецепт.

– Да! – крикнула я беззаботно и, улыбаясь солнцу и свежему ветерку, бодро зашагала по оживлённой улице.

Южный портовый город – богатый, нарядный – утопал в зелени и цветах, украшающих дома из ракушечника почти до самой крыши.

Я вертела головой по сторонам, во все глаза рассматривая городские достопримечательности, попадавшиеся по пути: фонтанчики, музыкантов, обелиски, статуи…

Это когда переживаешь, где бы переночевать в незнакомом городе и на что поесть, не до красот, а когда спокойна и расслаблена – радуешься каждой интересной мелочи, каждой магической безделушке.

Чего только стоил музыкальный фонтан! Когда брызги воды попадали на пальцы – вспыхивали разноцветные всполохи, и нежные музыкальные трели, из которых складывалась затейливая мелодия, разносились по округе. И чем больше разных рук тянулось к воде – тем громче звучала музыка.

Неподалёку уже виднелись разноцветные ряды рынка и синяя морская гладь. Осталось пересечь широкий проспект – и я на месте.

Ускорила шаг, подошла к дороге.

По ней, как по полноводной реке мчались повозки, экипажи, конки, иногда чудеса магической мысли – бесшумные, быстрые кареты, отличающиеся от обычных отсутствием лошадей и богатой резьбой.

Справа приближалась как раз безлошадная карета, украшенная золотом и хрусталём, сиявшая на солнце. Я решила пропустить её, заодно хорошенько рассмотреть, однако когда она почти поравнялась со мной, ощутила, как меня будто за шкирку приподняли над землёй и с силой швырнули под колёса. Произошло это так быстро, что я не успела испугаться.

Резкая боль разлилась по телу, и темнота накрыла меня.

Я приходила в себя из-за тряски и боли: меня куда-то везли на деревянной повозке с капустой. Телега подпрыгивала на мощёной дороге, и каждая кочка причиняла муку. Я снова теряла сознание. Лишь когда сквозь туман услышала взволнованный голос Адели, поняла, что оказалась в таверне.

На миг обрадовалась, а потом с тоской осознала: «Перекрёсток» – не дом призрения. Никто возиться со мной не будет. И лучше будет, если мои страдания закончатся скорее, ведь надежды на медицинскую помощь нет. А магия, будь она неладна, мне не по карману. Не успела я накопить… Не успела продать рецепт подороже…

Умирать не хотелось, но и терпеть мучительную боль в груди и животе я больше не могла.

***

Вот уж не думала, что горше всех по мне будет причитать Адель.

– Как же так-то, а? А рецепт! Рецепт-то! – она ревела в голос, всхлипывая, и пыталась взять меня за руку в надежде, что я поправлюсь. Но Адель была хотя бы искренна в своих чувствах, чего нельзя было сказать о Мане.

Та только и трепалась с зеваками, как заведённая, не замолкая ни на минуту:

–…Я предупреждала – магам доверять нельзя. Уговаривала сторониться их, но разве ж слушалась? И теперь такая беда… – Она то и дело показушно вздыхала, позабыв, как вместе с Адель выталкивали меня в зал. Уговаривали сторониться… – как же!

Я не злилась, нет. Я пыталась хоть как-то совладать с мучительной острой болью, а надо мной как над сломанной куклой то и дело бесцеремонно склонялись люди, сбежавшиеся поглазеть со всей округи.

«Дайте же спокойно умереть!» – в отчаянии взмолилась я, как вдруг ощутила тишину, потом холодок, приятно обволакивающий кожу и как будто уменьшающий боль…

– Вот и смерть пришла… – подумала, как оказалось, вслух. Над ухом осипшей от ора вороной прохрипела Адель: – Это господин маг пришёл.

Я не поверила, попыталась открыть глаза. Смогла лишь с трудом разлепить веки… И точно увидела его – нависавшего надо мной с высоты своего исполинского роста.

Он идеален, красив и неприступен, а от волос нереальной белизны, развивающихся от ветерка, невозможно оторвать взгляда даже на краю смерти.
Но тут гнев опалил мою грудь.

Это что же? Негодяй отомстил исподтишка и теперь поглумится?!

Однако оценив сосредоточенный, даже отрешённый взгляд мага, я интуитивно поняла: это не его проделка. Тогда кто?! И за что?! Я никому ничего плохого не сделала!