Императорский отбор для попаданки

- 9 -

Перед переносом в императорский дворец Димея нервничала, психовала и вообще вела себя безобразно.

Успела поругаться с Эверием, уловившем в новых нарядах отголоски магии. Нарычала на меня, что я мага разозлила. Поругалась с маменькой, не верящей в затею под названием отбор. Ещё разок попеняла фрею Мильену, что пойдя внешностью в него, она живёт несчастной. Потом расплакалась, закусила сладким, сменила платье и только после всего этого угомонилась.

Для появления на отборе Димея выбрала сиреневое платье с красивым белым кружевом на груди и по краю подола. В меру пышное, с милой жемчужной брошкой.

Давия под моим руководством уложила ей волосы, украсила затейливыми заколками. А я делала скромный макияж. Яркий мы решили приберечь для бала, чтобы окончательно пленить Селебрина.

Эверий по случаю торжественного выхода выбрал голубой костюм и надел красивые магические талисманы.

Меня тоже приодели, подобрав тёмно-серое платье с серебристыми цветами, вышитыми по подолу. Простого фасона, строгое, вкупе с собранными на затылке волосами, оно делало меня представительной, похожей на компаньонку.

– Разве так выглядят служанки? – удивилась я, оценив своё отражение в зеркале.

Димея хмыкнула:

– Думаешь, служанок во дворце не хватает? Тебя в замаранном платье к воротам императорской резиденции не подпустят. Поэтому будешь играть роль моей компаньонки, – Она нахмурилась, повернулась к Эверию, который склонился над сундуками и придирчиво проверял наши вещи, собранные на отбор, и попеняла ему: – Не понимаю вашего выбора. У других знатные дамы в сопровождающих, а вы мне её за каким-то мраком подсунули.

– Благородной фрее не пристало непристойно выражаться, – осадил маркизету маг и даже не удосужился объяснить свой выбор. А ведь она права: я ни черта не понимаю в дворцовых интригах, этикете, сложностях придворных взаимоотношений... Как смогу помочь?

Радовало лишь одно: я давно мечтала, чтобы Эверий увидел меня красивой. Чтобы дрогнуло его сердце, оттаяло, и он стал относиться ко мне мягче, внимательнее.

Увы, увидев меня нарядной, он, конечно, удивился, даже проводил долгим изучающим взглядом. Но… мне хотелось большего. Хотя бы скромного комплимента.

Я ведь симпатичная. У меня хорошая кожа, красивые карие глаза. Тёмно-каштановые волосы почти по пояс, чуть волнистые – моя гордость.

«Ну и ладно! – осадила я себя: – Не о том думаешь, Оля».

Эверий настроил портал. Перед нами возникла мерцающая дымка, и мы вошли в неё.

Я посещала Петергоф с экскурсией и мысленно приготовилась к тому, что увижу, однако реальность превзошла самые смелые ожидания.

Во мне проснулся эстет, и я с жадностью всматривалась в огромнейший зал, наполненный светом и роскошью. В императорской резиденции удивительно сочетались строгие светлые стены, стремящиеся в небо белые арки и колонны. А когда я задрала голову и увидела люстры, словно тончайшие паутинки, сплетённые в прекрасные цветки и облепленные капельками росы, ахнула.

Вздох разошёлся эхом по залу. Димея тут же толкнула меня локтем, призывая не позорить её. Как раз успела, прежде чем к нам подошли встречающие – три придворные фреи в роскошных платьях со шлейфами и высокий темноволосый герольд, в костюме, расшитом красными полосами и золотом. Жезл в его руке смотрелся грозно, из-за набалдашника, увенчанного крупным кроваво-красным кристаллом.

Делегация придворных разглядывала нас отнюдь не приветливо, и на меня нашёл ступор. А когда начались установленные в высшем обществе церемонии – я совершенно растерялась.

Герольд, чуть задержав взгляд на статном Эверии, стукнул жезлом по мраморному полу дворца и громко огласил:

– Фрея Димея Рыжная, наследница фрея Мальена Рыжного, маркизета Пинеи, прибыла на отбор в сопровождении магвела фрея Эверия Иммарела вир Тарскийского! – В мою сторону даже головы не повернул.

Эверий учтиво поклонился, вручил приглашение.

Герольд коснулся красным кристаллом листа с золотым тиснением и витиеватыми буквами – сверкнула печать, подтверждая, что приглашение подлинное, после чего мужчина поклонился нам.

Димея с любезной улыбкой присела в почтительном реверансе. Я повторила за ней, хотя начни я корчить рожицы – моё присутствие всё равно не заметили бы, ибо без родовитого титула я здесь никто.

Гвардейцы в красных мундирах, застывшие у дверей, пугали.

Украдкой поглядывая на их грозные лица, я пожалела, что плохо знаю этикет, ибо любую оплошность во дворце заметят, донесут кому следует, а потом за это строго спросят. Именно так я чувствовала себя в сказочно красивом, воздушном дворце, в котором безукоризненный белый цвет подчёркивал сияние хрусталя, зеркал, золота.

Завершив придворные поклоны, герольд отступил, освобождая место строгой манерной даме в бордовом платье.

Она подошла к Димее, держа в руках молочного цвета бархатную подушечку. На ней лежал крупный алый кристалл, похожий на сердце.

– Претендентка, – торжественно и грозно обратилась фрея, – докажите, что вы верны императору Асельену, императрице Мелдее, наследному принцу Селебрину и Элирии. И что в сердце вашем нет места злу, предательству, мести.

– Клянусь, – торжественно произнесла раскрасневшаяся от волнения Димея и положила руку на кристалл. Он засиял.

– Проследуйте в свои покои, – дама кивком дала знак гвардейцам раскрыть двустворчатые парадные белые двери.

Она и её спутницы красивые, моложавые, но мне они не понравились. Думаю, их внешность была улучшена магией, которая в высшем свете используется повсеместно. Однако даже волшебство не смогло смягчить их сухие, надменные улыбки.

Проходя по анфиладе коридоров, мы встречали и других придворных.

Увидев нас, они улыбались, манерно кланялись, желали победы. Но стоило им оказаться за спиной, принимались, не таясь, сплетничать.

– Кто это? – интересовались, не приглушая голоса. – Дочь Рыжего?

– Вылитая его физиономия, и цвет тот же противный…