Императорский отбор Олтгейна

22

Сидя на лошадях, мы пытались более-менее привести себя в порядок. Вытереть кровь с рук и лица, убрать землю с одежды. Нам было не настолько важно, что о нас подумают, как неприятно самим. От взгляда на кровь, у меня в голове всплывали кошмарные воспоминания, и начинало подташнивать.

Шли мы долго и очень часто останавливались. Как я поняла, это от того, что нам приходилось на ходу перестраивать свой путь. Главный темный постоянно крутил свиток с картой и сильно хмурился. Было видно, что что-то пошло не по плану.

– Наралон, извините, – услышала я голос Кьяры, – если бы мы потерялись, Вы бы нам сказали об этом?

Мы все заинтересованно посмотрели на мужчину. У каждого были свои подозрения на этот счет, но боясь обидеть главного эльфа, мы молча ждали результата.

Темный переводил взгляд с карты на лес и обратно. А потом задумчиво отозвался:

– Дело в том, что наш изначальный путь находится совсем в другой стороне, но по известным причинам, мы не можем на него вернуться. Сейчас же у нас есть только две дороги, и они мне обе не нравятся.

Лицо эльфа стало хмурым и очень серьезным. Было видно, что его что-то беспокоит.

– Какие именно дороги? – спросила волчица, – Давайте обсудим вместе, может, проголосуем. Так будет проще принять решение. Как думаете, Наралон?

Больяра приподняла одну бровь в ожидании ответа.

– Давайте, я совсем не против, но легче от этого не становится, – вздохнул обреченно темный, – Одна дорога идет прямо через поселение древесных, даже не рядом, а именно через.

– Сразу нет, – кинула Больяра, – Нас обязательно там схватят, а только потом будут разбираться кто мы такие.

Все мы дружно покивали, соглашаясь со словами волчицы.

– Не удивлен, – уголок губ мужчины приподнялся, – у меня тоже возникала такая мысль в голове. Но вторая дорога не лучше, она проходит по кладбищу драконов.

Увидев наши растерянные лица, эльф хмыкнул:

– Вот и я не знаю, что хуже. Вы предлагали голосовать, так давайте, может, и придем к общему мнению.

– А-а нежить там водится? – шепот Тары разрезал накалившееся молчание, – Все же кладбище, как-никак.

– А вот этого не знаю.

Наралон задумчиво пожал плечами и после паузы продолжил:

– Раньше, слышал, что поднимали, но выходила она только ночью. Сейчас же, кто его знает?

– Хм, тогда я за кладбище. – провозгласила Тара.

Мы скептически на нее посмотрели. Неужели ей дня мало было?

– Боятся нужно живых, а не мертвых, – заключила девушка, – Мы уверены, что в поселениях нас будут ждать эльфы, но мы не уверены в опасности, ожидающей нас на кладбище. Может там тихо и спокойно? Умиротворенно, я бы даже сказала.

Слова магички заставили нас всех задуматься.

– В принципе, если там есть нежить, то мы, поторопившись, ее не застанем, – почесав затылок, сказал Хорали, потом добавил, – До темноты пройти все кладбище вполне реально. Только нужно решать быстрее, время уходит.

– Кто за кладбище? – резко и поторапливая тоном, спросил Наралон.

Согласились почти все, кроме Кьяры.

– Я воздержусь от голосований, – подняла руки ладонями вперед девушка, – Не хочу выбирать между смертью и мгновенной смертью.

– Тогда решено, – подытожил Гарсэлл.

Он тоже не сильно горел желанием встречать ночь среди крупных захоронений.

– Идем через кладбище. Пусть хранители берегут наш путь.

Мы шли уже около часа, и я успела успокоиться. Девушки тоже перестали испуганно оглядываться, когда поняли, что не увидят огромные тела давно усопших крылатых. Вокруг нас были сплошные бугры и пригорки, поросшие травой. Лошади шли неохотно и настороженно, их постоянно приходилось придерживать. Мы все поняли, что ужин у нас будет скромным, из-за отсутствия вообще какой-либо живности. Главное, по моему мнению, это самим не стать ужином.

Прошло еще чуть больше часа, как мы увидели медленно клонящиеся к горизонту солнце. Деревьев здесь росло мало, от этого, нам прекрасно был виден еще предстоящий путь. Он заканчивался густым лесом. Если все будет хорошо, до темноты успеем в него войти.

Эльфы были наготове. Гарсэлл держал в руках лук с заведенной стрелой. Хорали бормотал себе под нос, периодично вырисовывая в воздухе символы. Как мне объяснила Кимали, это была охранная магия эльфов от нежити.

Нам оставалось пройти километров пять, как наша лошадь угодила копытом в какие-то тиски. Пошатнувшись, она начала заваливаться и мы вместе с ней. Летели прямехенько на заросший бугор. Только я успела подумать о том, что травка нам смягчит падение, как, услышав хруст, мы с Кимали провалились ниже уровня земли. Я больно ударилась спиной о какие-то выступы. Кругом ничего не было видно, лишь проем, в который мы свалились. Было довольно высоко.

– Вер, – шепотом позвала меня лисичка, – только не кричи.

Не могла понять ее просьбы, пока мои глаза не привыкли к темноте. Я завизжала. И, если бы не рука Кимали, которая закрывала мне рот, мой визг бы поднял всех мертвых на расстоянии нескольких сотен километров.