Императрица-попаданка 3

Глава 4.

Утром, после завтрака, Анна была готова ехать на верфи. У подъезда ее ожидала карета с Мамоновым и его заместителем по морскому делу.

Погрузившись в кареты в сопровождении охраны, они двинулись к Адмиралтейским верфям, на которых и будет строиться будущий Черноморский флот. Так хотела Анна, так она понимала сегодняшний день империи. Нужен, обязательно нужен выход в Черное море. И к тому же пока Мориц еще благоволит ей и как женщине и как императрице.

- Куй железо? – вспоминала она усмешку Миниха. – Будем ковать

Пока ехали, вспоминала сегодняшнюю почту и письмо от Бирона. Он отчаянно просился приехать к ней и скулил, что погибает от тоски по «моей Аните». Анна скривилась на это послание и тихо вздохнула:

- Как же была влюблена в него Анютка! Бедная баба!

Хотя по внешнему виду он мужик хоть куда, да уж больно жаден и любвеобилен, судя по тем рассказам Берты. А уж она-то всегда была обо всех сплетнях известная. От ее глаза никто не ушел, особенно хахаль хозяйки.

Не надо думать, что слуги глупы и не догадливы. Они-то всегда в курсе всего, что связано с их господами. Умеют подмечать такое, о чем те даже не догадываются, считая себя выше и умнее челяди.

- Так что буду следовать характеристике своей Берты. А еще и ее советам о своей постели.

Тут она вновь так вздохнула глубоко и тоскливо, что зять даже спросил о чем это она.

- Так, - опомнилась Анна, - о делах государственных, Иван Ильич. Не обращайте внимания.

А он и не обращал, разговаривал через раскрытое окошко с Николаем Стрешневым о молодцах, что ехали в охране, о лошадях и о ценах на фураж.

- Да и о чем могут разговаривать мужчины при такой духоте! – думала Анна, изредка поглядывая на красное лицо мужчины, что сидел рядом и его отдышку. – Ох, не нравится мне его дыхание! – тихо вздыхала она.

Теперь лекарь постоянно, как и Ушаков, каждый день докладывал ей о состоянии здоровья тех, о ком она пожелала знать. Как раз о зяте знала, что у того больное сердце и ему плохо от жары. И хотя сегодня не так было жарко, душно лишь, но и это влияло на мужчину, что сидел напротив. Анна хотела поговорить с ним о реформах в армии, которые предложил Миних, и о которых уже нельзя было умалчивать, если она хотела расширять границы по югу и приструнить крымских татар. Хотя Остерман и Головин утверждали, что есть там трезвые головы, и те готовы работать в нужном направлении.

- Дипломаты – это, конечно, хорошо, - кривилась Анна, - но если они подкреплены еще и оружием, то легче идут на компромиссы.

Скоро уж показались первые ангары с лесом и духота усиливалась, несмотря на близость моря. Вообще-то тут была такая влажность, которую не всякий мог перенести, но по прибытии, она отбросила все мысли о здоровье министра и сосредоточилась на толпе встречающих. Об этом визите было заранее договорено, и теперь она, в сопровождении свиты от министерства шла осматривать свои задумки. По новому проекту здесь были заложены: сто десяти пушечный линейный корабль «Императрица Анна», шестидесяти шести пушечный линкор «Слава России» и уже стоял на стапелях пятидесяти четырех пушечный линкор «Надежда России», готовый к выходу в море. Именно из-за него и прибыла сюда императрица, чтобы благословить и дать приказ о спуске на воду.

Суета, которая всегда сопровождает такое событие, была Анне не известна, но протокол она выучила и теперь только подчинялась ему. Были окропления представителями Синода, построение руководства и благословление всей команды нового корабля, принятие и целование флага и, наконец, выбрасывание серебряных кубков, вместо разбивания бутылки шампанского, как видела она в своем времени. Анна первой бросила свой кубок за борт, как велела сегодняшняя традиция. Этим она «крестила» судно и дала ему наказ - «семь фунтов под килем».

(Для справки - изначально для «крещения» судов использовали различные напитки, но к XVIII веку выбрасывать серебряные кубки за борт стало слишком дорого. В качестве более дешёвой альтернативы военно-морской флот стал разбивать винные бутылки.)

И вот на ее глазах спускают со стапеля новенький линкор под звуки фанфар и пушечный салют из Петропавловской крепости. На сердце у нее радость вместе с гордостью и слезы на глазах. Иван Ильич, замечая это, слегка прижимает к себе за плечи растроганную императрицу, так заботливо и по-родственному, что многие тут же склоняют голову, видя такое состояние государыни. Как сказал потом Иван Ильич, все заметили влажный взгляд императрицы и были этим вознаграждены более, нежели награды и денежные подарки, которыми щедро одарила она всех участников строительства этого корабля, начиная с министра и заканчивая последним столяром и поставщиком необходимого оборудования.

В тот момент она вспоминала, как издавала указ о формировании «Воинской морской комиссии» во главе с «немцем» Андреем Остерманом. Комиссия обязана была заниматься вопросами финансирования, строительства кораблей, созданием судостроительной программы. Был утвержден и флотский бюджет – один миллион двести тысяч рублей, сумма по тем временам совершенно оглушительная.

И, наконец, впервые в истории, с ее помощью создается официальная военно-морская доктрина России – доклад «Рассуждение о принципах содержания флота». Определяются структура и задачи флота, определяется новый штат, расчеты по противодействию вероятному противнику, обосновывается создание кораблестроительной базы.

Анна доктрину незамедлительно одобряет, и дальнейшее развитие флота строится именно на этом фундаменте.

Кроме того появляется впервые военно-морской Андреевский флаг, который теперь обязателен для всех кораблей ВМФ. Если при Петре бытовало разделение флота «на три флага», белого, синего и красного цветов, по эскадрам, то теперь был оставлен только классический Андреевский. Он представляет собой белое прямоугольное полотнище с синим (голубым) диагональным Андреевским крестом.