Императрица-попаданка 3

Глава 7

Их встреча состоялась как раз в день ее именин.

Это мероприятие шло по обычному протоколу - утром после богослужения палили все пушки Петропавловской крепости. Затем Гвардейские полки выстраивались в каре на льду Невы и трижды салютовали беглым огнём. Во дворце в это время принимались поздравления. В полдень устраивался торжественный обед, на котором присутствовал весь двор, после чего давалось театральное представление. Вечерами город светился иллюминацией, тысячи ламп разных цветов декорировали как царские здания, так и городские постройки. Валы крепости были украшены разноцветными светильниками, составляющими надпись «Анна Ивановна императрикс». В 11 часов ночи Нева «взрывалась» фейерверком, а во дворце начинался бал-маскарад, оканчивающийся лишь утром.

Светские мероприятия поражали своей роскошью. На званых обедах теки рекой вина, десятки изысканных блюд могли удовлетворить потребности любого гурмана. На балах блистало все: от ливрей лакеев до облачений знати, наряженной по последней европейской моде. Придворные чины были одеты в расшитые золотом кафтаны, в голубые или красные платья. Именно Анна ввела в моду для светских дам «лучшие друзей девушек» - бриллианты, которые органично дополняли их наряды. Сама Анна носила на голове праздничную корону и самое красивое и богатое платье из последних новинок французской моды, дополненное ее советами и пожеланиями, а именно меньше фижм, больше юбок и кружев на рукавах. Грудь открыта, руки свободны, локоны лежат на покатых плечах. Лицо оживлено и дышит радостью и благожелательностью.

Таковой предстала Анна и перед Артемием Петровичем. Он, как и многие другие, был допущен к государыне для приветствия, поздравления и одарен улыбкой и подачей руки для поцелуя.

Анна смотрела на него внимательно, с прищуром, будто хотела понять, кто он и кем может стать для нее. Именно в это время сжалось сердце мужчины. Он понял, что императрица заинтересовалась им не только как государыня, но и как женщина. Толчок в сердце и уже он чуть не охнул от возникшего вдруг желания, колом вставшего у него в штанах. Кровь бросилась в голову, и он слегка ошалел от чувства, непохожего на почтительность. Это была самая настоящая похоть, и скрыть ее ему пришлось очень трудно. Но он взял себя в руки, лишь слегка прикрыл сверкнувшие радостью глаза, почувствовав ее легкое пожатие, и это дало ему счастье надеяться на большее.

А дальше мероприятие продолжалось. Подходили и иностранные гости. Среди них был и испанский посол. На слова Анны, «как вам понравился русский двор», он ответил с восторгом:

- Я бывал при многих дворах, ваше величество, - говорил он Анне, касаясь губами ее протянутой руки, - но могу вас заверить, что здешний двор своею роскошью и великолепием превосходит самые богатейшие, потому что здесь все богаче, чем даже в Париже.

Жена же английского посла сравнила бал с посещением «страны фей».

- Это нечто великолепное! У меня нет слов!

Затем она писала своей подруге в Англию об этом посещении:

«Недавно был день рождения Императрицы; в этот день дворец украшается ежегодно всем, что производит природа. Нынче торжество происходило в новой зале, которая гораздо шире Виндзорской залы Св. Георгие. Так как в этот день было холодно, то залу натопили, потом украсили миртовыми и померанцевыми деревьями, на которых лишь вполне распустились цветы. Деревья расставлены были рядами и образовали с двух сторон аллеи; средина залы оставлена была для танцев. Утомленные гости часто уходили в густоту дерев, садились кругами, не быв беспокоимы взорами Государыни; красота, благовоние и прохладная теплота этого удивительного сада, возникшего вдруг среди снега и льда, казалась волшебством и располагала душу к какой-то мечтательности; в уединенных аллеях мы пили кофе, чай и другие прохладительные напитки. Воротившись в средину залы, мы были поражены музыкою; начались танцы, аллеи наполнились красивыми юношами и прелестными женщинами. Во время всего праздника вместо пастушков и нимф Аркадских, я воображала себе сцены из «Подземного царства» и «Мечты летней ночи» Шекспира, да представятся и вам эти поэтические образы, как представлялись мне».

Анна была возбуждена и танцевала много танцев подряд. У нее, при всей своей занятости, всегда находилось время подучиться этим веселым «скакалкам», как она смеялась про себя, называла эти танцы. Вальсов, тангов и твистов с шейками и рокенролами здесь не было, поэтому пришлось выучить все эти танцы средних веков, которые вначале казались ей мудреными, но со временем доставляли удовольствие и немного физкультуры, так как плясать в таких тяжелых, неповоротливых платьях просто надо обладать сверх ловкостью и силой тела. К тому же запоминать все эти переходы, прихлопывания и повороты, просто ум напрягается, а удовольствие получаешь лишь когда заканчиваются эти мучения. Но со временем и частой тренировкой, да еще при отличном партнере, уже можно получать удовольствие. А если он тебе еще и нравится, то уж совсем замечательно, настроение выше среднего, тело становится легким, а кровь бурлит и сердце трепещет от будущих интересных свиданий.

Об этом сейчас думала Анна, глядя на улыбающееся и немного сдержанное лицо Волынского, танцующего с ней уже второй танец. Первый был при открытии бала. Сегодня она подала руку емУ, а не как обычно Остерману. Тот был шокирован, но виду не подал, лишь глаза сверкнули вначале с недоумением, затем со злостью.

- Недобро он посмотрел на Артемия, - мелькнуло во голове Анны. – Ну, ничего, перебьется. Не все коту масленица!

Видя такое состояние императрицы, распорядитель бала, взмахнул оркестру продолжать танец, и не останавливаться, пока тот не махнет еще раз. Хорошо, что это был менуэт, а не быстрые скачки. Анна могла разговаривать с партнером и даже обмениваться прикосновениями рук, при переходе в фигуре танца. Она смотрела на князя и видела его в своей постели. Почему? Видимо назрело. У каждой женщины наступает такая минута, когда хочется мужских объятий и всего остального, что положено при этом. Даже императрицам. Так что, их движения и сам танец с продолжением уже заметили все и с подозрением посматривали на возможного фаворита.