Императрица-попаданка 3

Глава 8

Празднества закончились, как и всё кончается в этом и других мирах, но постельные утехи продолжались для Анны и Волынского. Они были на самом взлете отношений и не могли насытиться друг другом. Конечно, были и перерывы между их встречами, деловые разговоры и немного охоты. Уж что-что, а зимнее увлечение она не могла оставить даже ради поцелуев мужчины. Хотя это они и не бросали. Даже в самый мороз, когда все боялись отморозить себе кое-что из частей тела, сопровождая государыню в угодья, где распорядители уже приготовили им расчудесную забаву, они целовались уже на виду у всех и не боялись примерзнуть губами другу к другу. Их жаркие объятия и поцелуи уже не раздражали придворных и сановников, они стали привыкать и к гордому надменному виду Волынского, и к счастливой улыбке Анны.

- Что и говорить, - шептались окружающие кто с удивлением, кто осуждающе. – Теперь мужик ее, наконец, обиходил. При том видать отлично. Ишь, как светится!

Зимняя царская охота – это еще то действие на природе и готовится оно тщательно и по протоколу, как и все, что касается императрицы и ее положения в государстве. Ведь здесь присутствовали не только свои подданные, но и иностранные гости, и представители дипломатии многих государств. Всем хотелось посмотреть и оценить специфику русской охоты.

Так что эту забаву готовили заранее и привлекали множество слуг и егерей с собаками, выученными травить зверя, особенно кабана и волка. Были особые ловчие, которые тренировали таких собак и те подчинялись им беспрекословно по мановению руки, и к их замечаниям основательно прислушивались все без исключения. Как говаривали в той среде, что «бывает, что балует царь, да не жалует псарь». Часто хорошая охота в основном зависела от именно от таких помощников. Так что охоту начинали именно они и иной раз кричали грозно на любого, кто не умел стоять в засаде или же лез напролом, минуя специальные уголки и засады для охотников.

Анна любила зимнюю охоту и знала в ней толк. Пересаживаясь из возка на коня, проверяла свои ружья пред тем, как ей покажут, куда надо двигаться.

Народу, как всегда было много, но церемониал был обязателен. Во-первых, царская охота включала в себя ружейную показуху и еще зрелище травли зверей. Особенно медведей. Эти мероприятия очень любили и знать и бедный люд, который устраивал их на площадях в дни праздников. Уж такое было время, когда не было зоопарков и цирков и поэтому своеобразное представление привлекало внимание всех от мала до велика. Оно было порой кровавым и смертельным не только для самих зверей, но и их дрессировщиков, а иной раз и неосторожных зрителей.

Современные защитники природы пришли бы в ужас от таких забав, но в ту пору так развлекались монархи всей Европы. Людовик XV иногда выезжал на охоту три-четыре раза в неделю. «Сегодня с дозволения императора, будет дано следующее представление: дикий венгерский бык, чьи уши и хвост украшены петардами, будет атакован бладхаундами. Затем на огромного медведя набросятся мастифы», — приглашала публику венская афиша. Тогда же в Берлине с неменьшим успехом проходили «бои» медведей с бизонами, одного из которых изволил лично застрелить его величество Фридрих Вильгельм I.

В Дрездене с королевским размахом гулял Карл Первый Польский, о чём сообщали «Санкт-Петербургские ведомости»: «В высокий день рождения её императорского величества императрицы всероссийской изволил его королевское величество от своих министров и других знатных персон сам торжеством принесённые всепокорные поздравления принять; а потом с её величеством королевою, также с придворными в провожании всего придворного стата в егерские палаты идти, для смотрения звериной травли, которая с девятого часу утра до первого часа по полудни продолжалась. Туда приведены были разные звери, а именно лев со львицею, бабр, леопард, тигр, рысь, три медведя, волк, дикой бык, два буйвола, корова с телёнком, ослица, жеребец, две дикие лошади и двенадцать превеликих кабанов. Лев с медведем того же часа на диких свиней напали и, убив их, стали есть. Леопард принялся за телёнка; а дикой бык ослицу рогами убил. Другой медведь атаковал волка и несколько раз к верьху ево так бросал, что волк, от него ушедши, к диким свиньям прибежал. Король после того из своих рук рысь и медведя застрелил; а по окончании сей травли изволил его величество с королвой в большой сале сего егерского дому за особливым на сорок персон приготовленным столом кушать».

Во вторых Анна предпочитала охотиться недалеко от самого Питера, помня соблюдения осторожности, как и учил ее Ушаков. Николай хоть и сопровождал императрицу и устраивал специальное оцепление, но всего предусмотреть не в силах даже он с Ушаковым.

Это были своеобразные парковые зоны, в которых специально разводили оленей и ланей. Туда выпускали птиц и зверей специально для царской забавы, и никто не имел права там охотиться. Считалась эта территория «царской зоной». Для простых людей и даже аристократов право охоты было там ограничено. За нарушение каралось строго.

Главный «зверовой двор» на месте нынешнего Михайловского замка в Петербурге занимал обширное пространство, обнесённое высоким деревянным забором. На дворе устроены были «покои» для животных с каменными фундаментами «для лучшей зверям теплоты». В одном из них обитали две доставленные из Англии львицы, в другом — два леопарда, в остальных — рысь, чернобурая лисица и три мартышки. В особом «остроге» со специально вырытым прудом содержались четыре белых медведя, а их бурые собратья — на медвежьих дворах за Невой около Охты.

На берегах Фонтанки располагались Малый зверинец. Там жили дикие козы и вывезенные из Англии индийские и американские олени — «малая американская дичина», а также Слоновый двор с отапливаемым «амбаром». При слоне, доставленном из Ирана, состоял персидский «слоновый учитель», обязанный ухаживать за ним, в том числе прогуливать его по городским улицам, о чем народ знал заранее, и прибегало огромное количество зевак, чтобы посмотреть на заграничное чудо.