Императрица-попаданка 3

Глава 9

Прошли праздники и дни восторженных каникул для императрицы и наступили будние дни. Опять, как и всегда по утрам, она сидела за столом и разбирала накопившуюся почту. Кроме писем с поздравлениями, отдельно лежали личные письма, не распечатанные от Бирона, Карла и Бэкингема. Их-то она сейчас и решила прочитать. А когда раскрыла, то была удивлена и рассмеялась:

- Надо же! Как быстро у нас распространяются вести! Аж до границы и даже за них выходят.

Все они писали о том, что расстроены ее невниманием, что тоскуют и что знают о новом фаворите императрицы. И если Бирон писал о своей любви, то Карл спрашивал, как надолго тот в моей постели, а вот Бэкингем, единственный, писал, что рад за меня и желает счастья. Ему-то она и начала писать ответ, где благодарила за внимание и спрашивала, готов ли шах Персии оттянуть войска с русских границ и притянуть турецкие, «дабы могли бы наши войска не быть застигнутыми врасплох в своем тылу». Из его известий он знала, что Англия недовольна пополнением балтийского флота новыми кораблями и линкорами, теми, что сошли со стапелей и теми, что готовятся сойти.

- Но пока лишь ворчит и то ладно, - шептала Анна, перечитывая письма своего бывшего любовника.

Она была уверена, что он обязательно сообщит ей о тайной или явной возне английских послов в Турции и Персии, а также из писем Карла могла узнавать о такой же суете со стороны Франции.

- Эта сука все не успокоится! – чуть не рвала она с досады письма от Карла, когда тот сообщал ей о тесном общении Елизаветы с послами Франции и Австрии. – И даже беременность ее не успокаивает, змеюку! Да и Карл как-то уже слабо возмущается ее поступками. Может, затеял что или же попал под ее влияние? Неужто хочется русскую корону примерить? А ху-ху не хо-хо! Вот тебе, Карлуша! – сворачивала она дулю и показывала ему, проведя рукой перед собой. - Как только возьму от тебя что хочу, то тут же покажу, где твое место!

Она в возбуждении подскочила и, зашагав по кабинету, остановилась перед картой.

- Все зарятся на русские земли. А то! Вон сколько еще за Уралом, или как здесь говорят за Камень-горой. Кстати, меня просили принять представителя географического факультета из Академии. Надо обязательно назначить аудиенцию.

Она позвонила в колокольчик и предупредила Дмитрия найти ближайшее время в ее заполненном графике и послать приглашение члену географического общества.

- Что-то они хотят, и думаю, что могу помочь. Помню еще по истории и географии, про Беринг проливы. Но конкретно почти ничего. А жаль! Надо хорошо учиться в школе! На всякий случай. А вот получится, как у меня. Может тогда и пригодится.

Тут она тоскливо усмехнулась и вызвала Ушакова. Он вошел и они, как всегда, углубились в его проекты и отчеты. Сегодня тот показывал Анне, как упорядочить всю службу полиции, не только в столицах, так и в дальних губерниях.

В начале этого года ею был издан Указ «Об учреждении полиции в городах», согласно которому полицейские органы создавались в 23 губернских и провинциальных городах России. Их задачей стали не только борьба с уголовной преступностью, проституцией и нищенством, но и пьянством и несоблюдением правил захоронения.

Генерал-полицмейстером стал В.Ф. Салтыков — он руководил полицией всего государства. Вес Салтыкова уже был настолько велик, что он без доклада мог являться к самой Анне.

Кстати, новая структура, несмотря на малочисленность сотрудников отвечала за множество сфер жизни. И не только за охрану правопорядка. Полиция, например, была вместо современных ТВ, радио и интернета — оповещала горожан о важных происшествиях, регистрировала извозчиков и даже следила за озеленением. Одновременно полиция получила право назначать наказания по мелким уголовным делам.

В этом же году полиции пришлось разбираться в странной горячке (видимо, о гриппе шла речь), которая поразила многих петербуржцев. Народ видел причину в том, что в город для потехи императрицы привезли слона из Персии. Мол, от этого диковинного зверя зараза и пошла. Правда, правительство находило другие причины. Оно объявило, что болезни в Петербурге могут умножиться от привоза на продажу «весьма дурного мяса». В итоге полиция должна была послать офицеров и лекарей для осмотра продаваемого мяса.

Еще одной причиной эпидемий считалась небрежность многих захоронений. В том же году, Синод получил выговор, что по «несмотрению священников могилы копают мелкие и земли над ними не утаптывают, отчего тяжелый дух чрез рыхлую землю проходит».

Императрица лично направила жалобу на полицию, которая не смотрит, что «по пустырям и глухим местам мертвечина валяется и множество непотребных собак в городе бегают и бесятся. Случилось, что одна бешеная собака вбежала в Летний дворец и «жестоко изъела двоих дворцовых служителей и младенца».

В задачи полиции теперь входило участие в борьбе с повальными болезнями, которые косили местное население. Главная полицеймейстерская канцелярия собирала данные, писала отчеты и предоставляла их в вышестоящие инстанции для принятия экстренных мер. К примеру, в этом году полицеймейстерская канцелярия представила в Медицинскую канцелярию отчет о том, что в Пскове в одну неделю заболело головною болезнью более трехсот человек, из которых умерло восемь. Авторы записки били тревогу, что болезнь все усиливается, а в городе лекарей нет.

В эти годы города в страхе держали банды разбойников, на борьбу с которыми приходилось тратить из казны немалые деньги. Для борьбы с лихими людьми приходилось посылать военные отряды и вырубать леса, чтобы бандитам негде было укрыться.

Так Полицеймейстерская канцелярия предоставила Сенату доклад, после которого было решено вырубать леса от Петербурга до Соснинской пристани, «чтоб ворам пристанища не было». Правда, так как около самого Петербурга все чаще происходили жестокие нападения, то Полицеймейстерская канцелярия и Военная коллегия должны были еще отправить партию драгун или солдат для усмирения злодеев.