Императрица-попаданка 3

Глава 12

Фрейлины двора ее императорского величества!

Анна никогда не могла даже подумать о том, что придется с таким столкнуться в жизни.

Все же она хоть и в теле Анютки, и на троне сидит, а все не может привыкнуть к такому постоянному окружению множества людей с утра и до вечера. Даже ночью с ней остаются дежурить несколько девиц из сонма имперских фрейлин. Для чего? Она не раз задавала этот вопрос и себе и своей статс-даме, но отступала под напором доказательств, иначе протокола для императриц.

- Надо! – твердо говорила ей и Берта. – Ты царица! Как же без фрейлин?

Анна только и могла пожать плечами.

- Как-то раньше обходились. А сейчас что? Зачем они мне? Только зря на них средства уходят. Да и галдеж их мне надоедает.

- Так это же их работа, фрау Анна! – всплескивала та руками. – Служат, как и другие при дворе. К тому же присматривают себе женихов получше да побогаче. Тоже надо.

- Ну, если только женихов, - соглашалась Анна.

Должность фрейлин была завидной, так как давала, кроме возможности приобщиться к блистательной жизни двора, чин, равный чину супруги генерал—майора, приличное жалованье и солидное приданое, которое она получала в подарок в день свадьбы. Учиться они не учились, не проходили кастинг, не предъявляли ни свое резюме, ни портфолио, не проходили отбор. Часто становились фрейлинами просто по знакомству или по просьбе. Это были дочери доверенных лиц императриц или же дочери сановных чиновников.

Кроме вхождения в круг придворных, еще и приятный бонус – возможность получать еду из дворцовой кухни. И не только для себя, но и для гостей, если они посещали фрейлину во дворце.

Одна из них вспоминает:

- Ни повар, ни кухня не были нужны, так как еду приносили с царской кухни. В свободное время фрейлина могла принимать гостей, и все угощение поставлялось двором. Ежедневная пища была превосходна. Утром приходил лакей с бланком заказа. Туда вписывались вина, обычно три сорта, фрукты и сладости.

В общем, несмотря на стесненные условия, дочерям бедных, но родовитых дворян жилось несравненно лучше, чем дома. Фраейлины по трое, дежурили при спальне и при гостиной царицы. Во время своего дежурства она не могла отлучаться, так как в любую минуту должна быть готова к вызову императрицы по мелкому делу, связанному с женской половиной двора или же с семейными делами. Кроме того, должна присутствовать при утреннем приеме, в столовой или же быть с государыней на прогулке и в поездках, там везде, где та бывала. Также должна отвечать на письма и поздравительные телеграммы по указанию или под диктовку секретаря или же самой императрицы. Она также должна была читать ей при желании той или же петь и играть на музыкальном инструменте, если же умела. Конечно, можно подумать, что все это просто, и работа была легкой, но в действительности это не так. Тут надо было быть полностью в курсе дел двора. Надо знать дни рождения важных особ, дни именин, титулы и ранги, надо уметь ответить на тысячу вопросов, которые государыня могла задать. Малейшая неточность могла повлечь за собою массу осложнений и неприятностей. Рабочий день был долгий и даже в недели, свободные от дежурств, фрейлина должна была выполнять обязанности, которые не успевала выполнить дежуря. Появляясь при дворе, они надевали особое форменное платье и прикалывали к левому плечу специальную фибулу с драгоценными камнями и титром А, соответствующим имени «Анна», а также под нею числом с первого до четвертого, показывая, к какому классу имеет отношение сия фрейлина и чем ближе к первому, тем выше ее статус. Это были хорошенькие, вышколенные девушки, готовые к услугам, умеющие красиво танцевать и музицировать, невольно привлекали внимание подрастающих молодых людей и иностранных гостей, постоянно присутствующих при дворе. Тогда завязывалось множество романов, о которых судачили они же в свободное время, и о которых докладывали своей императрице. Так что Анна всегда была в центре всех любовных и романтических связей своих фрейлин и других молодых людей, посещавших двор или постоянно там присутствующих. Часто по воле государыни, они могли заканчиваться браком. Это было самое выгодное супружество для обеих сторон. Так что Анна иной раз, становилась еще и посаженной матерью. А это большая честь.

Одной из приближенных фрейлин первого класса была дочь генерал-аншефа, главы тайной канцелярии Ушакова - Екатерина. Она была его единственным ребенком от второго брака с вдовой Апраксиной. Граф Ушаков в период служения Петру Первому получил в дар многочисленные поместья и через ходатайства самого Петра добился руки богатой вдовы с хорошим положением в обществе. Сейчас же он был главой Тайной канцелярии и имел большое влияние при дворе. Жестокий и беспощадный начальник, «заплечных дел мастер», Ушаков был нежным отцом и страстно обожал свою единственную дочь и звал ее «сердцем своим».

Екатерина росла в роскоши и любви, получила домашнее образование и была по договоренности взята ко двору. И вскоре Анна пожаловала ее в штац-фрейлены. Еще ранее та уже была в большой дружбе с племянницей императрицы Анной-Елизаветой. Они вместе были «не разлей вода», как говорится, играли, учились, влюблялись. Став фрейлиной, Екатерина слыла одной из выгодных партий при дворе и этим пользовалась в свое удовольствие. Они шалили с молодыми людьми, часто являясь героинями очередных сплетен и разговоров. Правда эти слухи все же пресекались грозным отцом и покровительством императрицы, но все же просачивались в столицу и были на устах в салонах и домах высшего света. Анна иногда даже останавливала угрюмого Ушакова:

- Да будет тебе, Андрей Иванович! – весело махала она рукой на хмурого Ушакова. – Пусть их! Они красивы и молоды, так что же ждать от них! Будет что вспомнить в старости.

На этом она смеялась и похлопывая мужчину по плечу, вынуждала и того улыбаться, хотя и через силу. Он-то обязательно узнает кто сплетает те узоры и обязательно накажет. Сейчас же наблюдая за племянницей, которой скоро будет пятнадцать, она понимала, что шестнадцатилетняя Екатерина уже близка к тому возрасту, что называется «брачному», хотя здесь уже в четырнадцать считали девушку готовой к супружеству и уже подбирали ей женихов. Анна тоже задумывалась о такой возможности и просила об этом свою статс-даму приглядеть за девицами и посмотреть на них своим материнским взглядом. Ей же это было далеко и не совсем понятно. К тому же и время другое и правила другие. Мария Ивановна, конечно, с позиции своего супруга и с его слов, подбирала тайно будущих супругов и той и другой, но все же опасалась и Ушакова и его жены, которая сама хотела примерить к дочери такую семью, с которой можно что-то и поиметь. Тем более у Анны, считая ту почти своей родственницей, хотя и дальней. Чего греха таить, каждый мог и хотел со своих детей не только места при дворе повыше, но рангов и чинов. А чем дети не ступени к высотам власти. Вот и присматривались, приглядывались родители. Имели право.