Я не спала.
Не потому что тревожилась. Не потому что думала о Мире. Не потому что Дамиан вновь не пришёл этой ночью.
А потому что на моём столе лежало письмо.
Бумага - тонкая, из восточного шелка. Почерк - аккуратный, с лёгким наклоном, в каждом штрихе - уверенность и изящество.
«Ваше Величество,
Прошу простить мою дерзость. Но я не мог покинуть столицу, не попрощавшись. Разговор с Вами остался в моей памяти - словно свежий ветер в душном зале.
Я хотел бы... продолжить его.
Если позволите - письменно.
Искренне,
Рейнар
(просто посол)»
Я перечитывала письмо трижды.
Уголки губ непроизвольно дрогнули. Не в улыбке - нет. Я была слишком устала, слишком закрыта, чтобы так просто улыбаться. Но внутри... что-то мягкое пошевелилось.
Я не знала, зачем он пишет. Это могла быть дипломатия. Игры Востока. Но я... я захотела ответить.
Не как императрица. Не как жена, которую предали. А как женщина, которой впервые за долгое время написали не с жалостью - а с интересом.
Мой ответ был сдержанным.
«Посол Рейнар,
Ваше письмо застало меня врасплох. Не каждый день высокопоставленный представить Великой державы выражает желание переписываться с чужой императрицей.
Однако я допускаю, что Ваши намерения искренни.
Если это не дипломатическая игра - пишите
Айрис Али Труи»
***
Письма пошли одно за другими.
Они были лёгкими. Без нажима. Он рассказывал о Востоке - не о войнах и золоте, а о закатах, которые там багровые, о птицах с синими оперением, о сладких плодах, растущих в императорских садах.
Я отвечала сдержанно. Но каждое новое письмо... я ждала.
Он не задавал вопросов. Он не просил доверия. Он просто писал.
А в это время во дворце Мира - моя тень - становилась всё громче.
***
- Император приказал подготовить бал, - сказала мне служанка. - В честь дня рождения госпожи Миры.
- Бал? - переспросила я, не отрывая взгляда от книги.
- Да, Ваше Величество. Он хочет, чтобы весь двор был приглашён. Чтобы ей преподнесли подарок от совета.
Я медленно закрыла книгу.
Это было... новое. Прежние императоры балов не устраивали в честь фавориток. Это был вызов. Или демонстрация. Возможно - и то, и другое.
- Я буду там, - сказала я тихо. - Пусть готовят зал.
Если он хотел сделать её своей королевой в глазах двора - пусть. Но я напомню им, кто здесь настоящая императрица.
И когда я войду в этот зал - в короне, в пурпуре, в осанке, в каждой чёрточке лица - они не забудут.
Кто я.
Отредактировано: 23.06.2025