Весна в столице приходила неспешно. Таяли снежные корки на черепичных крышах, в саду просыпались первые фиалки, и тонкие нити солнечного света пробивались сквозь тяжёлые шторы. Но в моих покоях всё ещё царила зима.
Я стояла у высокого окна, держа в руке письмо.
«Я приглашаю Вас...
Не как императрицу.
Как женщину, которую хочу видеть счастливой.»
Птица сидела на подоконнике. Её перья сверкали в утреннем свете - белоснежные, с проблесками золота на кончиках крыльев. Она моргала круглыми глазами, будто ждала - что я решу.
Мои губы дрогнули.
- Передай ему... что я подумаю.
***
В это утро двор был неспокойным. Коридоры дворца наполнились перешёптыванием. Появились новые портреты Миры. В одном из них она сидела на фоне розового сада, в другом - в светло голубом платье с жемчужной вышивкой. Смотрелась она нежно, почти ангельски. Но слишком ярко. Слишком явно.
Дамиан велел повесить один из них даже в библиотеке.
А я, я просто проходила мимо.
В этот момент он вышел мне навстречу. В сопровождении канцлера и двух приближённых.
На нём был черный мундир с красным плащом, на лацкане - знак императорской власти. Он выглядел усталым. Его волосы растрепаны, будто он не спал. Но при виде меня он выпрямился.
- Айрис, - короткий кивой. - Я хотел бы поговорить позже. Сегодня вечером.
- Конечно, - ответила я мягко, не останавливаясь.
Он заметил. Заметил, как равнодушно я прошла. И это его задело.
***
Вечером в покои пришёл канцлер.
На нём был строгий серый камзол, пергамент в руках. Он поклонился, не поднимая глаз.
- Ваше Величество... Его Величество просто обсудить с вами один важный документ.
Он развернул пергамент. Развод.
Я молча смотрела на строчки. Чёрные чернила, печать империи. Всё было официально, грамотно. Почти безупречно. Даже уважительно... если не считать того, что это был конец.
- Он... сказал, что хочет, чтобы вы подписали добровольно. Без давления. - канцлер сглотнул. - он всё ещё... уважает вас.
Я долго молчала. Потом - кивнула.
Оставьте документ. Я подумаю.
***
Я сидела за столом. Свет свечей отражался в золотых накладках на мебели. Комната была тиха. Только тиканье часов и шорох бумаги в моих руках.
А затем - голос.
- Печально... но, возможно, необходимо, - сказала птица.
Я не удивилась. Я привыкла к её голосу. Как у своему отражению в зеркале.
Я подняла глаза.
- Если я это подпишу... он женится на Мире.
- Да
- И всё, что было - исчезнет.
Пауза.
- Возможно. Но, возможно, это и будет начало.
Я встала. Подошла к окну.
На улице шёл дождь. Весенний. Он стекал по стеклу, как слёзы, которых я больше не проливала.
Я подумала о Востоке. О тёплом письме. О приглашении. О том, как Рейни смеётся. Как смотрит.
Как видит меня.
Впервые за долгое время - я не чувствовала себя брошенной. Я чувствовала себя... свободной.
Отредактировано: 23.06.2025