Императрица: Выход на арену

Знакомство

Главное — живой жизнью жить,
А не по закоулкам памяти шарить.

Фаина Раневская

Мне сейчас 14 лет, а значит я считаюсь уже совершеннолетней в этом времени. К слову время тут течёт немного иначе чем в нашем мире. Не знаю, как я это поняла, просто в голове появилась мысль, которую я считаю исконно верной. Думаю, что это восьмой архангел постарался.

Уже несколько дней я живу, изучая книги с мыслью, что мне придётся унаследовать престол Российской империи. К великому сожалению историк из меня крайне плохой и из эпохи дворцовых переворотов я не помню по большому счёту ничего: После смерти отца на престол взойдёт мать, потом после кого-то некая Анна Иоанновна, потом после кого-то или даже после неё это буду я, а потом Пётр Третий или сын моей ненаглядной сестрицы, который не то что бы отличался особым патриотизмом.

Звучит всё это как какая-то мясорубка, где мои шансы выжить на пути к правлению не велики. Но у нас ещё есть план со становлением королевой Франции, который нравится мне намного больше. Но моя совесть меня так просто в покое не оставит, потому на русский престол тоже нужно посадить кого-то достойного перед тем как свалить в столицу моды. Остался лишь один вопрос: Кто это будет?

Вариантов так-то не много. Из книг, летописей и прочих бумажек я узнала, что мой старший брат мёртв, но оставил после себя сына и дочь, что проживают в нашем дворце. Но видимся мы сними крайне редко. Два моих младших брата и три младшие сестры так же скончались. Но есть ещё я, мама и сестрица Анна. И как оказалось у меня ещё имеются две двоюродные сестры: Анна Иоанновна и Екатерина Иоанновна. Кстати я не понимаю какое отношение они имеют к престолу. А учитывая, что сейчас наследовать престол могут только мужчины, то всё сводится к тому что на престол претендует только мой племянник – Пётр Алексеевич.

-Сейчас голова лопнет! –Сказала я и потянулась.

-Елизавета Петровна, что вы так упорно выискиваете во всех этих книгах? – Раздался голос у меня за спиной.

Я дёрнулась, махом закрыла книги и развернулась на голос. Передо мной стоял мужчина лет пятидесяти. Он один из приближённых к отцу людей, я бы сказала, что он его ближайший сподвижник, потому возможно и пригодится мне.

-Александр Данилович, вы меня напугали, не стоит так подкрадываться.

-Прошу, прощения, цесаревна Елизавета. – Меньшиков поклонился.

-Не извиняйтесь, лучше подскажите мне вот в что…

Я указала ему на стул подле себя, и он сел, а я начала листать книгу, но случайно задела его плечом.

Комнату будто начало переворачивать, а я очень испугалась. Передо мной показался темноволосый мужчина с крупным носом и мягкими чертами лица. До меня начало доходить, что я сейчас всё вижу глазами Меньшикова.

- Александр Данилович, зачем пожаловали?

-Да так узнать хотел… Если бы брата твоего, Петра Матвеевича, не помиловали. Ты так же и оставался на стороне императора?

- Мы с Петром Алексеевичем прочно повязаны. Он мне тоже своего рода семья. Потому отворачиваться от него за то, что один из членов семьи повёл себя неподобающе крайне глупо. К тому же на нас на всех наложены определённые обязанности, об этом нам забывать не стоит…

И вот мужчина предо мной сменился. Сейчас напротив меня за столом сидел статный старик с добрыми глазами. Он разбирал огромное количество документов. И вот я заговорила голосом Меньшикова:

- Граф Головкин, чем занимаетесь?

- Снова поднят вопрос с казнокрадством, вот и просматриваю отчёты.

- Пётр просил тебя заняться Амстердамским трактатом. Франция и Прусия пока не принимают наших условий. Сможешь с этим разобраться?

- Разберусь конечно, но Петру следовало обратиться ко мне с этим ранее, да и коли понадобилась помощь старшего, то сам бы и пришёл. В следующий раз пусть сам ко мне заглянет.

В дверь постучали.

-Войдите- сказал Головкин.

В дверях неуверенно показалась фигура Толстого. Это был коренастый мужчина с густыми бровями.

- Александр Данилович, друг мой, вот вы где. Я долго думал и у меня появилась идея как нам вернуть царевича Алексея.

-Ты же дипломат, есть люди, которые и так этим занимаются, верно Александр- удивился Головкин.
- Мне уж очень хочется помочь нашему государю. – воскликнул Толстой.

Всё снова поплыло. Перед глазами появился Пётр Первый.

-Александр, передай Голицыну рукопись, пусть переведёт её для меня.

-Как пожелаете, Петр Алексеевич.

Меньшиков вышел и проследовал по коридору, как вдруг из-за угла показался тот, кого он как раз и искал.

-Дмитрий Михайлович, здравствуйте. Я к вам с личной просьбой от императора. Не могли бы вы перевести сие произведение. – Меньшиков протянул стопку листов Голицыну.

-Конечно, для моего дорогого друга я постараюсь сделать это в кратчайшие сроки.

Прошло буквально мгновение, и я оказалась на своём месте в библиотеке, а подле меня сидел и сам Меньшиков. Голова шла кругом от происходящего. Кто эти люди, которых я видела? И почему я была в теле Александра Даниловича?

-Цесаревна Елизавета, вы в порядке? - проговорил он. Я же в ответ лишь кивнула как вдруг без стука ворвался граф Остерман. Он поздоровался, шепнул что-то Меньшикову, а потом его взгляд остановился на книгах, что лежали на столе.

-Девушке в вашем возрасте надо бы о замужестве и новомодных нарядах думать, Елизавета Петровна.

-Не переживайте, Андрей Иванович, и о замужестве, и о нарядах я подумаю. Всё ещё успеется.

Если граф думал меня задеть этими словами, то у него явно это не вышло. Да и сам он противный с высокомерным взглядом.

Диалог у нас сложился не очень позитивный, да и сейчас мы сверлили друг друга взглядом не в самом хорошем смысле этого слова, потому Меньшиков поспешил удалится с Остерманом. А может на то были и другие причины, которые были мне не ведомы.

Когда я осталась одна, то вздохнула и отнюдь не с облегчением. В общем-то расклад был не из приятных. Кажется, теперь нужно встретиться с тем, кто унаследует престол. Ну и с его сестрой было бы не плохо познакомиться.