Imperium caelesti: Сборник

Берег Стикс

«Όταν είναι κανείς νέος, είναι πολύ νωρίς. Όταν είναι

γέρος, είναι πολύ αργά.»

с лат. «Когда ты молод, то слишком рано.

Когда ты стар, то уже слишком поздно»

— Плывут немые облака, светла дорога, по ним, прозрачна и легка, скользит пирога...

Весло плавно разрезало водную гладь, мелодичный голос Лодочника эхом разносился по ущелью, растворяясь в лабиринтах скал и оседая на вершинах сосен. Очередной порыв ветра взлохматил длинные серебряные волосы, волнами ниспадающие из под низко надвинутого капюшона, однако Лодочнику не было до этого никакого дела, он продолжал грести, негромко напевая одну из тысячи запомнившихся песен.

— Скользит пирога над землёй в лучах рассвета, и мальчик спит в пироге той — похож на лето.

Стоило скалам расступиться, как тут же во все стороны брызнул свет. Серое ущелье сменилось густым сосновым лесом. Лодочник улыбнулся и смахнул капюшон, подставляя лицо тёплым лучам заходящего солнца. Он не впервые проходил по узкой реке, видел и эти скалы, и сосны, но всё же, каждый раз, не уставал любоваться природной красотой этого места. Вдыхать терпкий аромат хвои, закрывать глаза, слушая шелест травы с редким пением птиц. В такие моменты ему самому хотелось петь, в чём он, собственно, никогда себе не отказывал.

— Он спит, не ведая, куда несёт течение, и жизнь не радость, не беда, а приключение. Рука не трогает весла, несёт пирогу, вода прозрачна и светла, и слава Богу.

По левому берегу показался силуэт. Спустя ещё пару минут силуэт обернулся девушкой, сидящей на камне, чьи ноги были по колено в воде. Она, задрав голову, меланхолично наблюдала за вяло текущими облаками. Недолго думая, мужчина окликнул её, направив лодку к берегу.

— Доброго вечера, принцесса ада, что вы здесь делаете?

— Здравствуй, Лодочник, — без энтузиазма отозвалась она, не обращая внимания на шутку — я... в общем-то так.

— А вы упорно отказываетесь обращаться ко мне по имени.

— Его ещё запомнить постарайся — буркнула девушка.

— Может оно и к лучшему, — Лодочник еле-заметно улыбнулся, — желаете составить мне компанию?

Она пожала плечами и тут же ловко спорхнула с камня, оказавшись по пояс в реке. Лодочник кивнул и подал ей руку.

Солнце зашло. На небе одна за одной начали вспыхивать звёзды, а воздух наполнился свежестью. Девушка укуталась в плащ, наблюдая за ритмичными движениями весла. Тихое пение попутчика невольно вызывало улыбку на хмуром лице, и вот уже спустя каких-то полчаса она и думать забыла о том, что только недавно тяготило её сердце. Было в этом месте и впрямь что-то волшебное, но вот что, не могла сказать ни она сама, ни её спутник.

Время, казалось, текло здесь по-особенному, дочь Бога Смерти не привыкла отсчитывать его про себя, как это делали многие в Небесной канцелярии, но даже она заметила, что минуты тянутся дольше обычного, так, будто бы они уже целую вечность идут по реке, нет которой ни конца, ни края.

— Это та самая мёртвая река? — девушка прервала тишину.

— Река мёртвых, — поправил её Лодочник, — да, вы правы, это она и есть.

— Угх... я думала она будет, ну, несколько шире и более величественнее что-ли.

Лодочник хмыкнул, не зная, что и ответить. Река как река, что тут должно быть особенного? Не всё ли равно как выглядит река мёртвых, когда гораздо важнее что она в себе несёт.

— А переправляешь ты лишь достойных? И как вообще успеваешь перевезти всех? — сидя спереди, она неожиданно развернулась, поймав на себе взгляд удивлённого спутника — Неужто время останавливаешь?

— Вижу, вам стало лучше, — он накрыл лицо капюшоном, — что ж, вы верно подметили, принцесса, место в моей лодке действительно есть не для каждого, да и время, к слову, здесь, в самом деле, замедляет свой ход, правда не по моему желанию, вам разве не рассказывали?

— Не было нужды.

— Правда? Не думал, что в Канцелярии ещё остались те, кто не знаком с моей ролью.

— А что тут знать, возишь смертников туда-сюда — вот и вся работа.

Он усмехнулся в бороду.

— Нет, не совсем...

***

Мужчина нервничал. То и дело протирая мокрым платком вспотевший лоб, он опасливо озирался по сторонам. Его проводник, тёмной фигурой возвышающийся впереди, закрывал собой солнце. За всю дорогу они и словом не перекинулись, что заставляло мужчину нервничать ещё больше.

Наконец, собравшись с силами, он молвил осторожно:

— Я знаю кто ты.

Лодочник ни шелохнулся.

— Ты тот, кого называют Хароном.

— Кем? — Весло на мгновение остановилось.

— Дьявол, что души перевозит в царство мёртвых.

— Ох, как угодно.

— Вот значит как. Ты... вы, да как вы смеете, я... меня нельзя вот так.

Не до конца понимая реальность ли это или всего лишь дурной сон, он отчаянно цеплялся за всё то, что связывало его с жизнью, будь то религия или же чувство собственной важности. Совершенно не понимая, как так могло получиться, что его, порядочного христианина, вдруг везёт в лодке какой-то чёрт из греческих сказок. Он до последнего надеялся, что это всего лишь краткое помутнение. Или в самом деле сон.

Солнце скрылось за облаками, на лицо мужчины упала мрачная тень.

— Я просто не верю, что это ещё за царство мёртвых? А где же ангелы? Эй, вы меня слышите, у вас вообще существуют ангелы?

При упоминании крылатых Лодочник скривился, но отвечать не стал, лишь неопределённо покачал головой.

— Ах, да какие у вас тут могут быть ангелы...

Мысли мешались в кашу, должно быть это место пагубно влияло на психику, ведь, если это всего лишь сон, почему он так нервничает? А если правда, то почему не помнит собственной смерти?

И от чего же он всё ещё не может проснуться?

— Ах, неужели я был так грешен... — нескончаемо причитал он.