Imperium caelesti: Сборник

Город Солнца

Прекрасная богиня оставила этот мир, дав дорогу смутным временам. Заря растворилась во тьме, звёзды сгорели, а на небосводе воцарилась тишина. Моя любовь пеплом осыпалась на руины старого пантеона. Но в душе ещё теплилась надежда, ведь на моих глазах появилась новая искра великого света. Я верю в эту душу, верю в её силу, и всё же выполню последнюю волю моей любимой. Я найду место во вселенной, куда ни падёт глаз нашей Владыки. Это место станет тем уголком, где горечь моей потери растворится в счастье сотворения новой жизни. Где я снова почувствую себя живым, а моё сердце обретёт покой.

Город на Вещей горе, возведённый в духе Великой Римской империи, был гордостью своего основателя. Бог Смерти, бывший житель чёрного пантеона, как его прозвали сами жители города, однажды нашёл проход между двух разломов в пространстве. В тот день, измождённый поисками, бог со вздохом упал на колени, обратившись взглядом к небу в вечной благодарности. Горный пик являл собой точку, где сходились лучи, преломлённые от разломов. Место звенящей тишины, где даже сам воздух, казалось, был наполнен благодатью. Ветер, гуляющий между заснеженных вершин, ласково играл с угольно чёрными волосами посланника Смерти. В груди разлилось давно забытое тепло, и тогда Грегориан понял, что оказался дома.

Небесная Канцелярия строилась долго, но всё это время бог был счастлив. Впервые он чувствовал каждый свой день наполненным, будто бы и не было тех ужасных времён, что он провёл в забытье, слепо доверяя чужим указаниям.

На его огонь начали собираться существа со всех окрестностей вселенной. На помощь молодому богу пришли мудрые духи вместе со своими последователями, которые не подчинялись пантеону. Они видели в нём существо невероятной силы, что посмел бросить вызов своему демиургу. Никто не мог с уверенностью сказать, что тогда произошло на самом деле, однако они чувствовали, что судьба идёт своим чередом, и всё случившееся с Грегорианом, так или иначе оправдано.

Бог ступал по каменной дороге, с восхищением оглядывая город. Роскошные арки мостов над головой, амфитеатр собраний управленцев гильдий, стройные храмы, где воздавали почести великому свету, что однажды провёл Грегориана сквозь пучину ада, дома с расписными фасадами и чехарда цветов на балконах. В доме же самого Грегориана предпочтение всегда отдавалось белым камелиям. Бога не волновало их значение, оно давно утратило для него всякий смысл, потому как у него уже было своё мнение на этот счёт.

Меж тем, Грегориан не забывал и о своём прямом предназначении — о контроле перерождения душ. Он делал это бессознательно, ему никогда не было в тягость. Однако теперь Бог Смерти задумал кое-что особенное. Он хотел отдать должное своему старому другу Альфреду, Богу Справедливости, поскольку без него Грегориан никогда бы не стал задумываться о хрупкости человеческой психики. Бог Смерти твёрдо решил взять на себя заботу о тех, кто сбился с пути.

Он создал гильдию жнецов, поручив им особую миссию – вразумить людей, что вознамерились наложить на себя руки. Грегориана каждый раз передёргивало давать таким душам шанс, ведь он знал, что к новой жизни они отнесутся с той же преступной легкомысленностью, которую усвоили в предыдущей. Лишь путем спасения заблудшей души, жнец мог помочь самому себе и обрести долгожданное перерождение. Ему предстояло пройти долгий путь испытания духа, научиться ценить свою жизнь, какой бы она не была. На примере чужих судеб жнецы должны были понять, как следует относиться ко всем урокам, посылаемым судьбой, ибо в противном случае карма не знала пощады.

Грегориана по дороге приветствовали Асы — жнецы, достигшие высокого мастерства и готовые ответить за каждого своего собрата на Совете. По достижению звания вскоре они покидали Небесную Канцелярии, лишь только усмирив свой бушующий облик из потерянной жизни, полный обиды и гнева. Становясь чистыми душами, достойными перерождения, они, однако ж, не забывали своих учителей и теперь были намерены идти вновь пробовать себя в мире под небом. Чувствуя благодарность озарённых душ, Бог Смерти был убеждён, что делает нечто поистине важное и не мог нарадоваться свободе этих людей.

Мостовая расширялась. На верхних ярусах города располагалась большая базарная площадь. Яркие ткани и фрукты соседствовали здесь с изысканными приправами, роскошными каменьями, бисером и рукописными книгами. Мимо Бога со свистом пронеслась летучая мышь и в тоже мгновение обратилась невысоким человеком в потрёпанном платье. Он виновато поклонился Грегориану в надежде, что не задел того крылом, на что Бог Смерти только махнул рукой, мол, ничего страшного. Мужчина вновь торопливо согнулся в поклоне и, обратившись, взмыл в небо.

Грегориан покачал головой, за всё проведённое время вместе, у духов из соседнего мира манер так и не прибавилось. Бог помнил, как однажды услышал зов о помощи. То был крупный остров, летящий в пространстве, на котором стремительно исчезала жизнь. Остров неумолимо поглощала бездна Хаоса, куда попадали все осколки разрушенных миров, там были духи — несчастные создания, которых бросил их собственный демиург на растерзание бездны. Чувствуя вину за то, что он пока ещё не может стать великой душой, дабы взять на себя ответственность за целый мир, Грегориан согласился помочь этим существам, чем только смог в своем нынешнем статусе. Благосклонный бог приютил их близ Канцелярии.

Одинокий остров остался сокрытым в тумане. За одним из разломов пространства у Вещей горы, таился проход, куда никто не мог заглянуть без ведома господина мира духов. С той поры неведомые существа помнили о радушии бога чужого мира, они обещали и впредь всегда оставаться на его стороне, чтобы не случилось в пантеоне. Грегориан лояльно относился к их особенностям и тепло приветствовал в Канцелярии, хотя некоторые духи могли показаться местным жителям откровенно чудными.

— А всё-таки доброе место, — думал бог, глядя на беломраморный город из широкого окна, — ах если бы ты только видела, моя милая Миранесс.