Империя Кёсем. Другой поворот

Глава 36. "Долой предрассудки! Женщина - она тоже человек!"

Мы закончили с танцами и поклонились падишаху.

— Кто эти прелестные феи? — задал вопрос один высокопоставленных гостей.

Публика оживилась и уставилась на Султана Искендера.

Он молчал. Я его понимала. Кем нас представить? Танцовщицами из дворца Топкапы? Наложницами?

— Сиинь Хатун — главная наложница моего племянника Шехзаде Османа, — начал представлять нас повелитель, девушка почтительно поклонилась перед гостями. — Александра Хатун — главная наложница моего племянника Шехзаде Мехмеда, — девушка склонила голову. — И наконец, жемчужина дворца Топкапы — Мерием Хатун, — я с облегчением поклонилась. — Крымского Хана Гирея вы, полагаю, знаете.

— Простите, а эта прекрасная Мерием тоже часть вашего гарема? Или же она свободная женщина, вольно выбирающая свою судьбу? — любопытствовал молодой дворянин, смотря на меня маслянистыми глазами.

Меня аж передёрнуло. Фу, какая гадость!

— Мерием Хатун часть моего гарема, — с огнём в глазах сказал падишах.

Дворянин мерзко притворно улыбнулся.

— Сегодня, вы мои гости. И вам, как моим дорогим гостям, я оказал большую честь, пригласив на этот праздник, — властно говорил Искендер, — этих прекрасных юных девушек. В Османской империи ценят талантливых людей. Эти хатун были простыми рабынями, попавшими в мой дворец чуть больше трёх лет назад, а сегодня они часть Османской семьи. Наша политика такова, что каждый может подняться вверх по социальной лестнице. Мы с вами в этом очень отличаемся, — подметил Султан Искендер. — В вашем мире рождение определяет всю оставшуюся жизнь. Я прав?

— Да, Султан Искендер. Мы придерживаемся мнения, что наше рождение благословение Господне. И мы должны повиноваться своей судьбе и знать своё место в этой жизни. Мы женимся только на благородных девушках, чтобы сохранить преемственность крови и традиций, — напыщенно говорил мужчина в золотом наряде.

— Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки... — мерзко засмеялся молодой индюк.

Я пыталась держать лицо и не оскорбиться, но после таких слов мне стало не по себе.

— Мой сын хотел сказать, что аристократизм в крови. Его невозможно привить, Султан Искендер. Хоть эти девушки красивы и необычайно талантливы, их место как у вас говорят «в гареме». Рожать и воспитывать детей — это весь их удел. Ваши женщины, ходят слухи, совсем его не покидают? — провоцировал на конфликт мужчина.

Но падишах лишь улыбнулся. Мне захотелось отомстить этому невоспитанному чурбану за всех женщин империи! Голову с плеч!

— Хоть мы, мусульмане, предпочитаем жить в «закрытой общине» и придерживаемся своей религии и традиций, но наши женщины, как и рабыни во дворце, получают великолепное образование, не хуже, чем европейские принцессы. Например, моя сестра Хюмашах Султан. Более образованной и умной женщины, кроме своей валиде, разумеется, я не встречал. Слухи о ней ходят и в Европе. Не правда ли?

— Возможно это и так, но ваша сестра благородных кровей. Я же говорю о простых рабынях, что становятся вашими жёнами и рожают вам детей. Влияет ли это на потомство? Прошу прощения, Султан Искендер, — опомнился старый интриган. — Я забыл, что у вас пока нет детей.

— Вы не правы в отношении наших наложниц. Я готов вам это доказать.

— Правда? Я в предвкушении…

— Перед вами три женщины принадлежащих к Османскому Императорскому дому. Бывшие рабыни из обычных семей. Сегодня я даю им разрешение присутствовать на этом мероприятии. Так вы сможете убедиться в моих словах. Манеры, речь, образованность и просвещённость. Ваш визит внезапен. Поэтому, будьте уверены, что это не подставные девушки, имеющие отношения к дворянским семьям. Вам позволено пообщаться с ними и сделать выводы. Более чем уверен, что в конце вечера, вы заберёте свои слова обратно.

— Время покажет, Султан Искендер, — склонился в полупоклоне мужчина, всеми способами пытающийся очернить завоевателя Речи Посполитой.

Ну-ну. Удачи. Я дитя двадцать первого века. Круче только яйца! А Сиинь и Александра мои ученицы, я учила их не только танцам в гареме.

— Позвольте пригласить вас на танец, Мерием Хатун, — подал мне руку мужчина в золотой парче.

Я посмотрела на повелителя, его взгляд не выражал ничего хорошего для нас обоих.

— Я не знаю вашего имени. Соизволите представиться? — я сама любезность с милой улыбкой.

— Сначала подарите мне танец, прекрасная леди.

— Не могу, ваша светлость. Я женщина из гарема Османского султана. Это против правил.

— Какие строгие у вас традиции, — посетовал мужчина. — Даже ручку для поцелуя не дадите?

— Это вульгарно, ваша светлость. И весьма не гигиенично.

— Что простите? — переспросил опешивший князь? Граф? Лорд? Или кто он там?

— Боюсь, сложно будет объяснить такое неподготовленному человеку. Точные науки у вас нынче не в моде? — добила я его. — На улицах грязь и помои, люди не моются годами. Запах невыносимый. Это так опасно для жизни человека. Но, ваша религия, это восхваляет. Точнее ваши богослужители. И это не камень в ваш огород. Прошу не обижаться.

— Ну что вы. Как я могу обидеться на такую прекрасную особу. Наверное, вам трудно приходится. Турки держат вас за рабыню, быть наложницей султана должно быть нелегко. Так много конкуренток, это так печально… — вздохнул человек, но в этих словах я не услышала ни капли сожаления.

К нам подошли ещё три человека его возраста и стали внимательно следить за разговором. Остальные гости тоже разошлись по маленьким группам. Сиинь и Александра вели беседу с какими-то дамами.

— Вы ошибаетесь, ваша светлость. Если бы меня не забрали во дворец, я бы погибла где-нибудь на невольничьем рынке. Мне дали шанс, несмотря на моё положение. Я это ценю…

— Вас должно быть насильно заставили сменить веру? — задал провокационный вопрос один из нашей группы. — Раньше вы были христианкой? — сыпал вопросами человек со странным акцентом.

Его одежда отличалась от моды в здешних краях. Не местный?