Империя пепла

Искры конфликта

Уже почти десять лет между нами и Смитами идёт война. Мы пытались решить всё мирно, но они выбрали кровь и разрушение. Два года назад мы заключили перемирие, но его условия нарушила моя дочь Айла.

Айла Эйнсворт — моя старшая дочь. С семьёй у неё непростые отношения — из-за меня. Всё ухудшилось после того, как она нарушила условия договора и убила старшего сына Уильяма Смита, Дэймона. Причину она так и не назвала, но после этого начались худшие дни для нашей семьи. Она сама покинула штаты, и никто не знает, куда именно направилась. Мы пытались связаться с ней, найти хоть какую-то весть — безуспешно. Я был зол на неё, но очень хотел хотя бы услышать её голос и знать, что она жива.

После звонка Тревора я отдал приказ всем нашим людям выдвигаться. Нужно было также предупредить остальных — быть на чеку, мало ли что.

— Миа, Смиты опять начали свои игры, будь осторожна, — сказал я жене.
— Дорогой, не беспокойся, мы в безопасности. И вы тоже берегите себя, — ответила Миа.

Я поцеловал её в лоб и повернулся к сыновьям.

Марсель Эйнсворт — старший брат. Для посторонних он холоден, резок и неприступен, человек, к которому не подступиться. Но дома, среди своих, он совсем другой: внимательный, молчаливо заботливый, готовый отдать всё ради семьи. Его грубость — лишь броня.

Мэттью Эйнсворт — средний сын, вечный бунтарь, чуждый этому миру, в который его насильно втянули. Его взгляд полон обиды, поступки — вызова, а сердце — усталости. Он не простил отца за украденную свободу, а его любовь к семье — словно лезвие: острое и ранящее.

Дэниэл Эйнсворт — младший, но, возможно, самый верный. В его глазах — слепая вера в семью и гордость за свою кровь. С детства он мечтал быть щитом, а не мечом — защитником, а не палачом. Его преданность почти наивна, но в этом кроется его сила. Он не сомневается и идёт до конца. Для него семья — святое, а честь — путь.

— Дэниэл, ты останешься дома на случай нападения. Мэттью, Марсель, вы поедете со мной, — сказал я.
— Как скажешь, отец, — ответил Дэниэл.

Оливер

Все были напряжены и наготове. Уже час мы с Эйнсвортами ждали Смитов. Я начал думать, что это ловушка, пока не увидел подъезжающую машину.

— Отец, вот они. Будьте готовы, — сказал я.

Все сразу прицелились, каждый взял на себя по 2–3 человека. Люди Смитов вышли из машин и направились к входу с взрывчаткой в руках.

— Отец, давайте сейчас, потом может быть поздно, — настоял Тревор.
— Сейчас! — приказал Ноа.

Началась перестрелка. Я взял на себя троих — одному выстрелил в голову, двое других успели спрятаться за стеной.

— Отец, Смиты бегут! — крикнул Мэттью.
— Чёрт, подстрелите им колёса поскорее! — рявкнул Итан.
— У нас мало времени, у них много людей, — предупредил Марсель.

Я прицелился в шины и выстрелил — попал.

— Молодец, сын. Марсель, Тревор и Оливер, оставайтесь здесь, постарайтесь их всех уничтожить, — сказал Ноа. — Нам пришло время поговорить лицом к лицу. Будьте осторожны.

— Идём, Ноа, — сказал Итан.