Империя пепла

Шрам прошлого

Оливер сумел подстрелить им колёса, и у Смитов не оставалось выбора, кроме как сдаться. Из машины вышел Уильям, смотрел на нас с вызовом.

— Уильям, сдавайся уже. У тебя нет выбора, — сказал Ноа.

— Эта война никогда не закончится, Драммонд. Так же и с вами, Эйнсворты. Вы убили моего сына. Вы забрали у нас одного человека, мы заберём у вас всех, — ответил Уильям.

Итан напрягся. Смерть Дэймона Смита тогда потрясла всех, а когда стало известно, что убила его Айла Эйнсворт, было понятно — начнётся война, и никто не остановится.

— Заткнись, Уильям. Раз твой сын умер, значит, за это была причина, — холодно ответил Итан.

Уильям сразу направил пистолет на Итана, но его сын подбежал и опустил его руку.

— Отец, не сейчас, — сказал Драго.

— Убирайся, Драго, я прикончу их сейчас же, — рявкнул Уильям.

— Все наши люди ранены, есть мёртвые. Я давно хотел сказать: раз я единственный наследник в семье, то имею право решать вместо тебя, — спокойно заявил Драго.

Мы с Итаном были слегка удивлены его смелостью. Если бы Оливер или Тревор посмели так со мной говорить, я уверен, прикончил бы их. В нашем мире, за пределами дома, мы не семья — мы забываем это слово. Никто не смеет приказывать дону.

— Что ты сказал, ублюдок? — прошипел Уильям.

— Отец, предлагаю подписать договор о перемирии, — твердо сказал Драго.

Это стало точкой невозврата.

— Ты понимаешь, что говоришь? Это невозможно! — взревел Итан.

— Драго, чёрт тебя подери, убирайся отсюда! Я прикончу их, и на этом история с ними закончится, — громко заявил Уильям.

— Неужели ты не понимаешь, отец? У нас нет выбора, как и у них. Много мёртвых и раненых. Как ты собираешься дальше воевать? Прошу, подумайте — подпишите договор о перемирии, — настоял Драго.

— Что ты сказал? Какой, чёрт возьми, договор о перемирии? — возмутился Марсель.

— Отец, что здесь происходит? — спросил Оливер.

— Я согласен, — тихо и решительно сказал Ноа.

Все сразу повернулись к нему.

— Ноа, ты уверен? Это невозможно! — вскрикнул Итан.

— Отец, что ты несёшь? — воскликнул Оливер.

— Я согласен. Мы подпишем договор, — повторил Ноа.

Уильям вскипал от гнева, но выбора у него не было.

— Хорошо. Но не забывайте: этот договор будет действовать ограниченное время.

— Что, чёрт возьми, там произошло? Какой договор? Вы вообще себя слышите? После всего, что они нам сделали! — всплеснул руками Оливер.

— Согласен с тобой, Оливер. Как вы могли согласиться? А вдруг это ловушка? Мы говорим о чёртовых Смитах! — поддержал Марсель.

— Прекратите! — резко перебил Ноа. — Я собрал вас не для споров. Я решил, и так будет.

— Ноа, ты себя слышишь? Это не случится. Я не подпишу этот договор, — возразил Итан.

— Не будешь подписывать? Как знаешь. Когда они прикончат всю вашу семью, не смей ко мне обращаться за помощью, — холодно ответил Ноа.

— Успокойтесь, пожалуйста. Сейчас не время ссориться. Отец, у тебя есть план? Ты не можешь согласиться на перемирие после всего этого, — попытался уладить конфликт Тревор.

Ноа задумался, посмотрел на каждого в комнате.

— После перемирия они станут уязвимыми. У нас много информации о них: где прячут оружие, где продают наркотики, с кем торгуются. После договора они смогут дышать спокойно — и будут уязвимее, чем раньше. Плана нет и не было, но это казалось более логичным решением в тот момент.

— Отец, мы не можем нарушить договор. Вспомни, что случилось с Эйнсвортами, когда они его нарушили. Хоть Смиты и ослабли, у них есть люди выше — возможно, даже выше нас. Мы никогда не будем сдаваться, но и сил на сражение у нас нет, — сказал Оливер.

Взгляд Итана потяжелел.

— Извини, Итан, что заговорил об этом, — сказал Оливер.

— Ничего, ты прав. Мы не можем рисковать. Я прожил это — это очень тяжело, — ответил Итан.

— Чёрт, я не знаю. Но договор ограничен во времени, можем этим воспользоваться.

— Ноа, всё же нужно было обсудить, — заметил Марсель.

— Посмотрим, что они будут делать, — сказал Тревор. — После примем меры.

— Выбора всё равно нет, — вздохнул Оливер.

— Марсель, позвони Дэниелу, выезжайте на «Winchester», — приказал Итан.

— Это же фабрика Миллеров. Вы с ними ещё не разобрались? — удивился Ноа.

— Враги не кончаются, ты же знаешь, — ответил Итан.

— Давайте вместе выедем, — предложил Оливер.

— Уверен, справимся, — добавил Мэттью.

— Меньше разговоров, — сказал Тревор. — Мы с вами.

— Дэниел, ты не мог с нами поехать? Они наверняка догадались, что мы здесь. Едешь в самом видном месте, — сказал Марсель.

— Если будешь много болтать, тогда точно усекут, — ответил Дэниел.

— Замолчите уже! Что вообще здесь происходит? — ворчал Оливер.

— Они проникли на нашу фабрику и заложили пять взрывчаток, но наши успели обезвредить их. Отец приказал взорвать эту фабрику, — объяснил Мэттью.

— Понял. Тогда выдвигаемся.

Шесть человек стояли на входе, по три — с каждой стороны.

— Действуйте аккуратно, если снаружи столько, внутри может быть ещё больше, — предупредил Тревор.

Началась перестрелка. Те, кто стоял у входа, уже были мёртвы, а те, что по бокам, спрятались за стенами.

— Минус два, выстрел прямо в голову, — сказал Оливер.

— Выпендриваешься? Тоже минус два, — усмехнулся Марсель.

— Осталось двое. Чёрт, они хорошо стреляют, — заметил Мэттью.

— Ненавижу, когда их хвалят. Готово, — ответил Оливер.

Снаружи все были мертвы.

— Прекратите столько говорить. Мне кажется, внутри 5–7 человек. Справимся, — сказал Дэниел.

— Тогда действуем, — согласился Тревор.

Как только открыли дверь, послышались выстрелы — внутри было около тридцати человек. Оливер сразу закрыл дверь.

— Пять-семь? Чёрт, как мы с ними справимся? — взвыл он.

— Чёрт, отступаем! — крикнул Марсель.

— Какой отступаем? Зря что ли пришли? — возразил Дэниел.