Империя пепла

Тень сомнения.

| Оливер |

Сквозь грохот выстрелов я различаю её голос. Она где-то рядом слышу, как Айла отвечает Мэттью. Говорит ему «С тобой всегда, брат», будто для меня — нож под рёбра.

Сука.

Почему не со мной? Почему не всегда со мной?

Захожу с другой стороны склада. Пули звенят от старого железа. Тревор орёт что-то про фланг да плевать. Я ищу их. Её.

Замечаю Мэттью высовывается и отстреливается чётко, как машина. Айла рядом. Согнута, глаза острые, пальцы на спусковом крючке.

Подхожу, срываюсь на крик:

— Айла!

Она дёргается, смотрит на меня так, будто видит во мне пулю.

— Двигай! — рявкаю. — Левый проход! Я прикрою!

— Не полезешь сам? — шипит. Даже сейчас умудряется злить.

— Заткнись и двигай!

Она кивает Мэттью тот первым срывается с места. Айла за ним. Я поднимаю автомат и заливаю свинцом всё, что вижу впереди. Смитов много. Слишком много. Мы полезли в их логово, как дебилы.

Перезаряжаюсь. Сердце колотит в рёбрах, как молоток. Вижу, как Айла проскальзывает за старый погрузчик. Мэттью за ней. Тревор слева, у него патронов мало орёт мне что-то.

— Оливер! Справа ещё двое!

Поворачиваюсь поздно. Огонь с правого фланга. Кто-то бежит прямо на меня я падаю за бочку. Пули чиркают по металлу.

— Айла! — рычу, но её не видно. Только слышу короткий одиночный выстрел. Кто-то орёт не наш.

Она вылезает сбоку, прижимается к бочке рядом со мной. Дышит тяжело, в руках пистолет автомат она где-то потеряла.

— Ты в порядке? — она спрашивает.

— Ты в порядке? — передразниваю её. — Ты должна была сидеть дома!

— Ты должен был ненавидеть меня! — огрызается в ответ.

— Я и ненавижу! — рычу и выныриваю из-за укрытия, стреляю. Одна пуля прямо в грудь тому, кто ползёт по бетону.

Возвращаюсь к ней наши лица близко. Дышим одним воздухом.

— После этого мы поговорим, поняла? — шепчу сквозь зубы.

Айла криво ухмыляется кровь на губах. Её или чужая не знаю.

— Конечно, мистер Драммонд, — шепчет. — После этого мы всё обсудим.

Слышно, как Мэттью кричит откуда-то сбоку:

— Оливер! Айла! Справа чисто!

— Двигаем! — говорю ей.

Она кивает. Её пальцы цепляются за рукав моей куртки, когда мы срываемся с места.

Пули ещё не кончились. А слова между нами никогда не кончатся.Я уверен в этом.

Мы нашли этого урода в задней части склада подстреленный, ползёт, как крыса, которая ещё не поняла, что сдохла.

Марсель и Тревор поднимают его к стене. Треск костей о бетон. Он хрипит и кашляет кровью.

Айла стоит сбоку руки в карманах, лицо пустое. Как будто это не она только что шла в бой. Как будто всё это не про неё.

— Говори, — рычит Марсель. Его голос тяжёлый, как цепь. — Где ваш главный? Где Джаред? Где новые точки?

Смит ржёт, захлёбываясь. — Поздно… — сипит он. — Поздно вам…

Марсель достаёт нож. Медленно, методично лезвие в ребро. Смит задыхается, глаза крутятся по кругу, пока не натыкаются на неё.

— Что ты пялишься? — шипит Тревор.

Смит ухмыляется кровью и вдруг говорит почти внятно:

— Она… она вернулась… Айла…

Марсель сжимает нож:

— Что Айла?!

Я чувствую, как всё внутри сжимается. Я знаю этот взгляд Смита. Этот скользкий взгляд, который цепляется за слабое место.

— Она… с Джаредом… всегда была…

Айла не двигается. Только дыхание меняется.

— Что ты несёшь, урод? — её голос рвётся наружу. — Заткнись!

Смит хрипит:

— Договор… с ней… всё через неё…

Тревор отшатывается, будто его облили кислотой.

— Что за херня?!

Айла делает шаг к нему, руки дрожат:

— Тревор, он врёт! Он издыхает, он несёт что угодно!

Марсель подаётся вперёд:

— Когда?

Смит хрипит, кровь течёт по подбородку:

— Всегда… она и Джаред… вместе…

— Врёт! — кричит Айла. — Вы серьёзно?! Вы ему верите?!

Я смотрю на неё. Глаза Айлы на секунду встречаются с моими. Они умоляют: «Не верь». Но внутри меня всё рвётся на куски.

— Скажи, что это неправда, — тихо говорю я.

— Это неправда! — шипит она, шаг ближе. — Ты правда думаешь, что я могла?!

Смит дёргается и сползает по стене. Последний хрип и всё.

Тишина.

Марсель поднимается, вытирает нож об рукав Смита. Смотрит на Айлу так, будто перед ним не сестра — враг.

— Ты всё объяснишь Итану. Всё.

Айла кидается к нему:

— Ты с ума сошёл?! Ты веришь этому куску мяса?!

Марсель отстраняет её, будто она пыль.

— Я никому не верю на слово. Но ты пойдёшь со мной.

Тревор смотрит на неё с отвращением. Мэттью отводит глаза единственный, кто не может на неё смотреть прямо.

— Оливер… — её голос ломается. Она поворачивается ко мне.

Я ничего не говорю.

— Ты правда думаешь, что я могла? — почти шёпот.

Я смотрю на неё. На эти глаза, на этот разодранный рот, на руки в чужой крови.

— Я хочу знать правду, — говорю глухо. — Вот и всё.

Айла моргает медленно и я вижу, как в ней что-то ломается.

— Ты хочешь знать правду? — шепчет она.

Потом резко разворачивается и идёт прочь. Шаг быстрый, плечи прямые только спина дрожит, будто ей холодно.

Марсель кивает Тревору:

— Следи за ней. Если сбежит оторви ноги.

Тревор молча кивает. Мэттью подаёт мне взгляд, будто хочет что-то сказать но так и не решается.

Я смотрю, как Айла уходит прочь по ржавому коридору склада. И впервые за всё это время мне реально страшно.

Потому что я не знаю

правда ли я её знаю.

И правду ли я хочу услышать.

| Мэттью |

Когда мы вернулись домой, никто не сказал ни слова. Оливер сидел впереди, Тревор курил так, будто через дым пытался выдохнуть злость. Айла молчала. Она смотрела в окно, как будто где-то там другой мир, где всё ещё можно дышать.

Марсель открыл дверь первым. Мы прошли через холл, где всё ещё пахло старым деревом и кожей кресел. Дом был тихий, но я слышал, как этот дом дышит затаившись, наблюдая за тем, кто вернётся сломленным.