Империя пепла

Огонь в сердце.

| Оливер |

Кабинет Итана всегда пахнет одинаково кожей кресел, старыми бумагами, дешёвыми кубинскими сигарами Ноа.

Сейчас этот запах особенно душит или это просто мы все тут сидим, как в клетке, и ждём, кто первым заговорит.

Марсель ходит по комнате туда-сюда рука в бинтах, костяшки сбиты. Смотрю, как он почти не чувствует боли. Он живёт ею.

Мэттью сидит в углу на подоконнике. Сигарету гасит о дерево окурков под ногами с десяток. Он не курил годами, но сейчас курит без остановки.

Ноа развалился в кресле напротив Итана. Лицо серое, взгляд злой и пустой одновременно. Когда-то я боялся его — теперь просто презираю.

А Итан сидит за столом. Руки сцеплены, глаза полны чего-то, чего я не могу прочитать. Он всегда был для нас молчаливым богом, но сейчас этот бог треснул.

А ещё есть Дэниел. Точнее, кусок дерьма, что ещё дышит только потому, что Итан пока не дал нам зелёный свет.

Он сидит на полу руки за спиной связаны ремнём, ноги тоже. Рот залеплен куском старой материи. Он хрипит что-то через ткань,но я не слушаю. Я слышал его ложь достаточно.

— Если ты его отпустишь, — Марсель кидает взгляд на Итана, — я клянусь, я его голыми руками...

— Никто никого не отпустит, — отрезает Итан. Голос, как нож об лёд.

Молчание снова растягивается.

Я чувствую, как внутри всё гудит как будто жду выстрела. Неважно, куда. Лишь бы всё разорвало к чёрту.

И тут дверь врывается с таким треском, что Мэттью роняет сигарету.

На пороге встаёт Браун один из людей Итана. Взгляд бешеный. Пальцы дрожат на кобуре.

— Босс... — он ловит воздух ртом. — Босс! Это Айла!

Вся комната замирает. Даже Дэниел прекращает хрипеть.

— Что с ней? — рвётся из меня. Я даже сам не понял, что встал с кресла.

Браун сглатывает, смотрит на Итана будто тот даст разрешение говорить.

— Она… — он выдыхает. — Она напала на Смитов. Со стороны воды. Вынесла склад оружия. Убила охрану. Забрала часть денег и людей. Их охрана с суши даже рта не успела открыть!

Марсель смеётся первым коротко, сухо. В смехе боль и злость.

Мэттью хрипло матерится, прикрывает лицо руками.

Ноа сжимает подлокотники так, что скрипит кожа.

А я… я не знаю, смеюсь я или нет. Сердце грохочет в груди, как барабан.

— Сама? — шепчу я. — Она сама всё спланировала?

Браун кивает быстро.

— Да. У неё люди свои. Те, кого вы передали ей ещё тогда. Она всех собрала. И приказала не трогать женщин и детей. Только оружие. Только деньги. Чисто. Быстро.

Я закрываю глаза. Передо мной стоит её лицо.

Та пустота в глазах, когда она ушла.

Теперь в этой пустоте что-то горит.

— Вот сука, — шепчет Марсель и вытирает глаза рукой. — Маленькая упрямая сука. Я знал, что она вернётся.

Ноа срывается на Итане:

— Ты слышал?! Твоя девчонка устроила войну у нас за спиной! Если Смит вернутся — нам крышка!

Итан поднимает голову. Его голос ровный, но глаза горят.

— Она не девчонка. Она наша кровь. А мы её кинули.

Мэттью хрипло смеётся:

— Она нас всех переживёт.

Я сажусь обратно. Чувствую, как ладони дрожат.

Гордость и страх вцепляются в меня сразу, как когти.

— Если Смит пойдут в ответ, — говорю я тихо, глядя прямо на Итана, — мы пойдём за ней.

— Мы обязаны, — добавляет Марсель.

— Да, — кивает Мэттью.

Дэниел что-то орёт в тряпку, но я смотрю на него и мне хочется разбить ему лицо ещё раз.

Я снова вижу Айлу где-то там, у воды, с оружием в руках и глазами, в

которых больше не осталось слёз.

Я горжусь ей.

И мне страшно до тошноты.

Мы сидели в том же кабинете только теперь там больше оружия, чем воздуха.

На столе карты. На полу ящики с патронами. Ноа курит вторую сигару подряд, пепел падает ему на брюки ему плевать.

Марсель ходит туда-сюда, как волк, бормочет что-то под нос. Мэттью сидит у окна смотрит на двор, где наши люди проверяют периметр.

Итан стоит у стола, руки сцеплены за спиной. Глаза пустые, но внутри у него что-то ползёт, я это вижу. Он чувствует всё близко.

— Они не будут ждать, — говорит Марсель. — Они придут ночью или утром. Но не через неделю. Мы у них кость в горле.

— Может, Айла их ещё остановит, — бросает Мэттью. Голос глухой.

Я смотрю на него.

— Она нас не остановит. Она сама это раскрутила, — говорю я. И мне не больно это признавать потому что знаю: она сделала это правильно.

— Значит, сидим и ждём, — бормочет Тревор. Он старый волк. Лицо всё в шрамах. На плече висит винтовка. - Когда придут — встретим. Главное, чтоб патронов хватило.

Ноа бросает на него взгляд.

— Ты думаешь, пара магазинов нас спасёт?

Тревор сплёвывает на пол:

— Не спасёт. Но сдохну хоть одного с собой заберу.

Я открываю карту, стучу пальцем по заднему двору.

— Здесь они ударят в первую очередь. Если не прорвутся пойдут через гаражи и восточную стену. Там забор старый.

— Пулемёты? — спрашивает Мэттью.

— Один. Второй вышел из строя. Механик сдох. Всё.

Марсель замирает у стены, оборачивается на Итана:

— Скажи хоть что-то.

Итан медленно поднимает глаза.

— Готовьтесь стрелять. Другого выхода нет.