Империя пепла

В объятьях ночи.

Свет пробивался в комнату узкими полосами, прорезая тьму и цепляясь за пыль в воздухе. Дом был непривычно тихим. Ни громких голосов, ни стука посуды, ни спорящих за дверями братьев только редкие шаги в коридоре. Айла сидела на краю кровати, склонившись вперёд, ладони прижимались к коленям.

За ночь она почти не сомкнула глаз. Мамины руки, осторожные и тёплые, всё ещё будто лежали на её голове, но вместе с этим в груди жгло странное чувство смесь облегчения и страха. Теперь все знали. Каждое слово, каждая деталь её прошлого разлетелась по дому быстрее, чем любой выстрел.

Дверь тихо скрипнула. Оливер вошёл без стука как будто у него давно было на это право. Он сел рядом, его рука нашла её пальцы и переплелась с ними.

— Все думают, что ты спишь, — сказал он, глядя прямо перед собой.

— Я знаю.

— И все молчат. Даже Марсель.

— Они просто переваривают.

Она попыталась выдавить слабую улыбку, но в этот момент в дверь кабинета на первом этаже постучали. Тишину прорезал глухой голос Итана, зовущий Оливера.

Через пару минут они уже стояли там вместе. На стол упал конверт. Старый, жёлтый, с разорванным краем. На бумаге был нарисован грубый символ — полумесяц, перечёркнутый ножом.

Айла побледнела. Ей не нужно было читать записку внутри. Она знала этот знак он принадлежал людям, которых она надеялась больше никогда не увидеть. Тем, кто однажды уже разрушил её жизнь.

— Что это? — тихо спросил Оливер, но она всё ещё смотрела на символ.

— Это… предупреждение. Они нашли меня.

В кабинете повисла тишина, и даже сквозь закрытые окна казалось, что дом замер, прислушиваясь к её словам.

|Оливер|

Мы вышли из кабинета первыми. Дверь закрылась за спиной, оставив Итана и Марселя спорить о планах, но я знал они будут спорить слишком долго.

Я шёл за ней по коридору, слушая, как тихо стучат её каблуки.

— Айла, — позвал я, когда мы оказались вдали от чужих ушей.

Она обернулась, взгляд всё ещё цеплялся за что-то в воспоминаниях, которых я не видел, но уже ненавидел.

— Скажи, кто они.

— Это не важно.

— Важно. Потому что я не собираюсь ждать, пока они ударят.

Её губы дрогнули, словно она хотела что-то возразить, но не смогла. Я подошёл ближе, пока между нами не осталось и шага.

— Ты думаешь, что защитишь нас, если будешь молчать? — сказал я тихо. — Но молчание только делает их сильнее.

Она отвела взгляд. И это была не та Айла, что бросалась в драку первой, не та, что держала пистолет, когда все падали. Передо мной стояла женщина, которую пытались сломать, и я знал я не позволю им сделать это снова.

— Я найду их, — сказал я. — И сделаю так, что они больше никогда не смогут даже произнести твоё имя.

Она подняла глаза. В них смешались недоверие, усталость и… надежда. Очень осторожная, почти болезненная.

— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Эти люди… они не боятся смерти.

— Хорошо, — ответил я, чувствуя, как во мне нарастает холодная решимость. — Тогда я научу их бояться меня.

Я взял её лицо в ладони, коротко коснулся губами её лба не как утешение, а как обещание. И ушёл. Потому что следующая встреча с теми, кто прислал этот символ, должна была состояться на моих условиях.

Вечером я собрал людей в старом гараже на окраине. Там, где пахло маслом, пылью и металлом, и каждый звук отдавался в железных стенах глухо и тяжело.

— Работать будем быстро, — сказал я, глядя на лица тех, кого выбрал. — Мы перехватим их на складе у порта. Без свидетелей.

Я разложил на столе план города. Красный крест обозначал точку встречи врагов. Место было грязным, полузаброшенным идеальное для того, чтобы кого-то убрать и не оставить следов.

— Без Айлы, — добавил я жёстко, встречаясь взглядом с каждым. — Никто даже не думает ей сообщать.

Кто-то из парней кивнул, кто-то усмехнулся. Они знали, что я говорю это не потому, что не доверяю ей, а потому, что я слишком хорошо понимаю, что эти люди сделали с ней. И не хотел, чтобы она ещё раз смотрела в их лица.

К полуночи мы уже были в движении. Машины катились по пустым улицам, фары едва касались мокрого асфальта. Я сидел впереди, пальцы сжимали пистолет, холодный металл будто впитывал моё дыхание.

Когда мы свернули к порту, в рации зашипел голос наблюдателя:

— Цель на месте. Пятеро. Ждут кого-то.

Я кивнул и дал знак двигаться. Всё должно было быть быстро. Удар, разоружение, допрос и тишина.

Но когда я сделал первый шаг к двери склада, что-то внутри кольнуло. Тень мелькнула на крыше соседнего здания. Слишком лёгкая, слишком знакомая походка.

Блядь.

Айла.

Тень Айлы на крыше соседнего здания удар в самое сердце. Я замер на секунду, сердце сжалось от тревоги и раздражения. Она не должна была быть здесь.

Я быстро оценил ситуацию: враги были внизу, ждут нас, готовы к засаде. Моя команда настроена на чёткий, отлаженный план, и теперь её появление нарушает всю операцию.

— Айла, — прохрипел я в рацию, пытаясь связаться с ней, — убирайся отсюда, это слишком опасно!

Но ответа не последовало. Вместо этого она исчезла из поля зрения, словно растворилась в темноте.

Внезапно со склада раздался выстрел. Сердце забилось быстрее кто-то сдался, кто-то начал стрелять раньше времени.

Я кинулся к укрытию, откуда слышался шум, и увидел, как на входе стояла Айла, её глаза горели решимостью, но в них была и тревога.

— Я не уйду, — сказала она твердо. — Я не дам им снова разрушить нашу жизнь.

Я стиснул зубы. Понимал: её появление не просто усложнило дело теперь она стала мишенью, и мои люди в опасности.

— Ты рискуешь нами всеми, — шепнул я, пытаясь убедить её отступить.