Империя песков. Книга 3. Жертвуй свободой

Глава 7.2

— Стой! Замри немедленно, это приказ! — Выкрикнула я. 

Парень застыл, руки повисли плетью вдоль тела, но я все равно отскочила от него подальше. Факт того, что раб не может причинить вред хозяину, отошел на задний план. Элайтен действовал так быстро, что это пугало. Сердце чуть не остановилось, когда он нечаянно задел меня плечом.  

Но он не собирался меня убивать! Тогда дело в склянке? Стекло усеивало пол мелкими осколками, а голубоватая жидкость растеклась по гладкой поверхности светлого камня. 

Не обращая внимания на хруст под ботинками и неприятный блеск в глазах парня, я присела на корточки, чтобы рассмотреть остатки прозрачного флакона. Затылок кольнуло гадкое предчувствие.  

— Что это было? — он не прокомментировал, — Отвечай.  

— Ты не знаешь, чем собрался меня отравить? — Едко бросил парень.  

— Четко ответь на вопрос: “Что ты сейчас разбил?” 

— Ifemer, — То ли выругался, то ли произнес название он, — Оно предотвращает оборот, замедляет его. Ты думал, я не узнаю? Глупо было оставлять на виду, его легко определить по цвету.  

“Знаешь какое сейчас время, Сашка?” — ехидно пропел внутренний голос, — “Время писать завещание.” В голове перемкнуло, будто кто-то дернул невидимый рубильник, отвечающий за самообладание. Выпрямившись, я сделала шаг назад. Приказ подействовал, парень не двигался, но от напряжения у него на шее проступили вены.  

— Чего ты хотел этим добиться?  

— Ты солгал. Я знаю, что случается с теми, кто оказывается в вашей стране. Нас продают, используют, убивают, но ничто не сравнится с этим. Вы пичкаете нас отравой, отнимаете саму суть. Зачем? Вы хотите сделать нас равными себе? Такими же жалкими и никчемными, неспособными подняться в небо. Делай со мной что пожелаешь, но я всегда буду выше, хозяин.  

— На колени, — выслушав душещипательный монолог, приказала я и выгнула бровь, будто удивляясь его нерасторопности, — Тебе повторить? На колени. Сейчас будешь пол вылизывать.  

На меня посмотрели с ужасом. Колкий иней заискрился в аквамариновых глазах, сделав радужки похожими на расплавленное серебро. Его ядовитое оскорбление не должно было меня задеть, и все же невероятным образом попало в цель. Если он такой золотой, считает меня ничтожеством, то кто же тогда Кайрин, который всю жизнь эту гадость пьет?  

— Думаешь, я шучу? Выполняй.  

И, черт возьми! Я действительно этого хотела!  

Парень подчинился. Так медленно, будто каждое движение причиняло ему боль. Вот как это действует, значит? Будто в теле у него не кости, а железный заржавевший каркас. Он с трудом согнулся, упал коленями на стекло, и черные волосы свесились с плеч блестящим водопадом. Из-за этого я не смогла рассмотреть его лица.  

— Каждый шаг боль, каждый шаг боль. И не вскрикнуть, вот беда. Хочешь?  

— Ненавижу тебя, — прорычал Элайтен.  

Острые позвонки проступили на его шее, а за вырезом рубашки можно было разглядеть желтоватый, уже почти сошедший с кожи синяк. Боже... 

— Остановись, — выдохнула я, — все, вставай.  

Где же я успела так нагрешить? Ему и так досталось, а я просто сволочь невменяемая. Сначала сама была против приказов, против вымученного раболепия этого, когда он просил меня встретиться с Анрем, а потом сорвалась. Прав он будет, полностью прав, если позволю себе подобное поведение, но как же хотелось проучить его за поступок. 

На полу холодно, куча стекла, и он наверняка поранился. Я подхватила его за плечи, позабыв о том какой он тяжелый, попыталась помочь.  

— Поднимайся, все. Я сглупил, понимаешь? Не собирался я тебя ничем опаивать и не буду. Это не для тебя было, слышишь?  

Парень явно не верил, и его можно было понять. Он же Карающего в глаза не видел, его вырубили прежде, чем тот успел появиться. И я даже не знала, как объяснить наличие этой настойки. У меня нет никакого права рассказывать Элайтену о чужих проблемах, это будет неправильно. Сам потом поймет, если захочет. Я потянула парня вверх. Ощущения такие, будто трактор на себя взвалить попыталась.  

— Вот объясни мне, стал бы я подливать тебе что-то, если приказать могу? Зачем ты разбил его, а? Думаешь, что один единственный флакон изменил бы что-то? Я бы новый достал, тебе бы хуже было.  

Он дернулся, отвернулся так, что теперь я могла разглядеть лишь часть скулы, не скрытую темными волосами.  

— Оно редкое очень. Сложно приготовить и достать... Я надеялся, что ты не найдешь.